Юта стр. 47
Парни подошли, приветливо поздоровались.
- Это Юта. Танина подруга, - объяснил Борис.
- Таню забрали, - сказала Юта.
- Мы знаем, Ютик, - произнёс Борис.
- Вот я к вам… Пока не поздно. Она в подвале, там, где гестапо… - И вдруг она с надеждой в голосе спросила: - А вы успеете?
- Мы?.. - Борис на какой-то момент замялся, переглянулся с товарищами: парни утвердительно кивнули ему головой. Тогда он ответил: - Конечно, успеем. - И сразу же спросил: - А как тебя-то отпустили?
- Таня сказала, что не знает меня, что тол несла она, а я тут ни при чём. Это ведь нечестно, верно? -
Юта впилась тревожным взглядом в глаза Бориса.
- Честно, Ютик. Очень честно! - делая ударение на слове «честно», произнёс Борис и неожиданно заговорил о другом: - Ты плохо выглядишь. Осунулась. Устала, да? А может быть, есть хочешь? Андрейка, - обратился он к одному из товарищей, - открой-ка тушёнки баночку.
- Есть открыть баночку!.. Самых лучших! - задорно ответил Андрейка и, повернувшись, побежал к дому.
- Пошли! - Борис обнял Юту за плечи.
- Я не хочу есть. Я потом. Надо торопиться.
- Успеем, Ютик. Не беспокойся… Как там наши живут?
- Хорошо…
Ела Юта мало: взяла небольшой кусочек тушёнки, пододвинула к себе чашку чая, заранее приготовленную Андрейкой, - есть действительно не хотелось, во рту почему-то было горько и сухо.
- Да ты ешь, Ютик! Тушёнку-то клади на хлеб. С чаем - вкусно! Дорога дальняя… Да, ты слышала, цыганёнок опять куда-то запропастился. Вот ведь бесёнок! - сказал он, напуская на себя беззаботность и желая как-то занять Юту.
- П-почему запропастился? - заикаясь, произнесла Юта и медленно отодвинула недопитую чашку.
Борис понял, что совершил ошибку, начав разговор о цыганёнке. Девочка совсем перестала есть, но теперь надо было договаривать.
- Так я о цыганёнке. Не сегодня-завтра вернётся. Он всегда так. Ругает его дядя Коля, а с него как с гуся вода… Тут недавно, бесёнок, насмешил нас… Пропадал целых два дня. Мы уж думали, не случилась ли какая беда. Напрасно тревожились - явился наш Мишка целым и невредимым и даже с трофеями: на плече автомат и какая-то сумка, а в руках генеральский френч и галифе. Привели мы его к дяде Коле. Командир у нас суровый. «Где ж ты, такой-сякой, слонялся?» - спрашивает. А Мишка спокойненько отвечает: «Я не слонялся, я был в разведке». - «Кто ж тебя, такого-сякого, посылал в разведку?» - «Я сам… Вы ж говорили: хорошо бы узнать, что делается на станции. Вот я и пошёл». Дядя Коля, конечно, нахмурился. Он всегда хмурится, когда чем-то недоволен. Но что сделаешь с этим чертёнком? Разведчик он хороший: высмотрит, вынюхает, доложит - ни один взрослый не сможет так. Но вот беда: не признаёт никакой дисциплины. Поэтому дядя Коля, вместо того чтобы похвалить мальчишку, набросился на него: «А это что?» - и показал рукой на автомат и сумку. «Это автомат, прихватил на станции, а это вот сумка, пиджак и брюки, генерал оставил». Мишка разложил перед дядей Колей все свои трофеи. Тут мы уж не выдержали - покатились со смеху. Дядя Коля тоже улыбнулся. «Как это, говорит, ты сумел отнять у генерала?» - «Так это