Юта стр. 50
ходит на «почту»?
- Никто, Ютик, не ходит.
- Почему?
- «Почта» давно закрыта.
Павел Петрович сказал, что ещё летом партизаны ушли куда-то далеко и связь с ними прервалась. Это была неправда: в последнее время партизанский отряд дяди Коли перебазировался ближе к деревне.
- Зачем ушли? - удивлённо и в то же время недоверчиво спросила Юта.
- Лагерь обнаружили немцы. Оставаться там было нельзя. В наших местах появилось много карательных отрядов. Во всех деревнях стоят сильные гарнизоны.
Юта, кажется, поверила этому, но, помолчав немного, сказала:
- Ничего… Связь будет. Вот я поправлюсь, тогда…
- Мы уже пытались. Ничего не вышло.
- У меня выйдет! - убеждённо сказала Юта.
- Они сейчас без разбору хватают всякого и вешают.
- Теперь меня не поймают!
К вечеру выпал первый снег. Закоченевшую от холода землю будто ватой обложили; но обложили небрежно: растеряли пушистые хлопья по деревьям, по верхушкам изгородей и в то же время на огородах да на дорогах оставили чёрные проплешины. Деревенские прокуренные трубы надели на себя пышные белые шапки.
Утром, взглянув в окно, Юта заявила:
- Я пойду на завод.
Николай Алексеевич переглянулся с Варварой Васильевной.
- Зачем же? Посмотри: ты ещё такая слабенькая!
Варвара Васильевна добавила:
- Мы прекрасно управляемся и без тебя.
- Я соскучилась по Волне. Я только посмотрю.
- Ну ладно, - согласилась Варвара Васильевна.
На улицу Юта выскочила первой. Немного постояла, прислонившись к придорожному тополю: с непривычки закружилась голова. Потом зашагала по дороге, подставив бледное лицо под прохладные струи лёгкого ветерка.
Когда она подошла к заводу, из будки выбежал Фриц с автоматом на груди.
- О-о! Юта! Мольёдец! Guten Tag! - Лицо молоденького немца осветилось неподдельной радостью.
Юта содрогнулась и в ужасе отпрянула: ей показалось, будто она видит, как этот немец расстреливает Таню и Мишку, - её глаза отвыкли видеть солдат в немецкой форме с автоматом.
- Юта! Это есть я, Фриц! - Немец смутился, но шагнул вперёд, навстречу девочке.
Юта снова отступила и вдруг гневно спросила:
- Что тебе надо от меня?
- Я есть Фриц, - забормотал сбитый с толку немец. - Ты больше не больной… Я рад… Почему Юта злой?.. Кри-чаль меня…
- «Кричаль, кричаль!.. Почему?..»! - со злостью напустилась она на него.
Подошли Николай Алексеевич и Варвара Васильевна.
- Кто это тут так расшумелся? - Почувствовав что-то неладное, Николай Алексеевич решил превратить всё в шутку.
- Юта злой, кричаль меня. Почему? Я ничшево пльёхо девочка не делайн.
- Не делал, говоришь?! - воскликнула Юта.
Николай Алексеевич, увидев, как потемнели глаза девочки, попытался увести её.
- Ну, ну… Довольно вам тут. - Обняв Юту за плечи, он подтолкнул её к дверям будки.
Когда дверь будки, в которую вошли Юта и Николай Алексеевич, захлопнулась, Варвара Васильевна объяснила немцу:
- Она ещё больная.
- Да, да… Юта очень больен, - успокаиваясь, сказал Фриц. - Я жалько Юту. Девочка не надо тут ходить. Холь-ёдно, снег…
В этот вечер Юта легла рано. Закрыла глаза, однако долго не могла заснуть.
Вот лежит она, а перед глазами откуда-то появляются Таня и Мишка, как живые: Мишка на коне, в одной руке у него ремённая плётка, а в другой - большой букет сирени; Таня без очков, она смотрит на небо и чуть-чуть улыбается, одними только губами, пухлыми, полураскрытыми…