Библиотека

Из ада с любовью стр. 284

Размер шрифта
-
+
Тема

Его одели и вернули в подвал, в абсолютно темный каменный мешок, где Тони был уверен, что ослеп на оба глаза. На этот раз наручники на него не надевали, моро-пинчеры не направляли на него автоматических ружей, а тащили его под руки – он с трудом мог передвигать ноги. Зубы не разжимались. Тело напоминало дрожащий на тарелочке пудинг. Ничего, кроме отчаянья, Тони не чувствовал. Курить хотелось, но не так мучительно, как раньше.

Он свернулся в клубок на полу, обхватил плечи руками и ощутил прикосновение к узелку, стянувшему ранку: датчик неизвестного назначения. Он снова сел, расстегнул рубаху и опустил правый рукав. Дотянуться до узелка зубами он не сумел, а если бы и сумел – рот все равно не открывался. Попытки развязать узелок одной рукой закончились ничем. Промучившись минут десять, он ничего не добился, но устал так, будто разгружал вагоны с цементом. В итоге рванул узелок посильней – не так уж это было и больно – и вырвал нитку, что называется, с корнем…

То ли датчик выпал в момент рывка, то ли его вообще не было – Тони только напрасно расковырял ранку грязными пальцами, после чего надел рубаху и снова улегся на пол.

Отчаянье скоро сменилось апатией, вялой и сонной. Может быть, Тони и задремал, потому что не сразу понял, где находится, когда в дверях заскрежетал замок, а потом в помещение хлынул свет, снова показавшийся нестерпимо ярким.

Наверное, апатия была не настолько глубока: первое, что Тони сделал, это прикрыл ладонью левый глаз – правый резало от света, и сквозь зажмуренные веки на пороге был виден силуэт моро-пинчера.

– Что это вы на пол улеглись, мастер? – флегматично спросил моро. – Вставайте, пойдем отсюда.

Это был Бадди. Тони разглядел его правым глазом не хуже, чем левым. Мышцы, изнутри искусанные сотней крыс, одеревенели и болели от каждого движения. Тошнило. Ощущение пудинга на тарелке не проходило.

– Вот, возьмите – это ваше. – Бадди протянул ему фонарик и папиросы. – Но покурить лучше в кухне, а то вы упадете тут, чего доброго.

– А в кухню идти обязательно? – спросил Тони, все еще плохо соображая.

– Да нет. Но там можно позавтракать и покурить.

Есть не хотелось, да и желание курить уже не было таким острым, но подумалось, что в кухне, должно быть, тепло и есть стулья. Или табуретки. Или скамейки – стоять почему-то было трудно.

Проехав в лифте мимо оперблока, Тони вздрогнул и снова прикрыл ладонью левый глаз. Интересно, уже прошло три часа? Пока что никаких изменений он не заметил. Глаз не болел, а вот ранка на плече нехорошо пульсировала, на рубашке осталась запекшаяся кровь. Рот не открывался.

Кухня располагалась на первом этаже, и окна ее выходили на Ричмонд-парк. За окном накрапывал дождь, стена с колючей проволокой, пустырь и голые деревья за ним вполне соответствовали настроению Тони.

Они с Бадди уселись за стол с массивными и удобными деревянными стульями, и Тони с трудом выбил папиросу из пачки – руки тряслись. Бадди тоже угостился папиросой и любезно щелкнул зажигалкой после того, как Тони сломал три отсыревшие спички в попытке добыть огонь.

Сквозь сжатые зубы курить было неудобно, но голову повело после первых же затяжек, Тони откинулся

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.