Из ада с любовью стр. 359
или полковник ошибается…
От допроса Аллена теперь мало что зависело, наверное потому полковник и был так раздражен. Разумеется, Аллен даст показания – рано или поздно. Завербованные агенты обычно не долго хранят верность своим хозяевам – даже если их вынудили работать шантажом, это бывал, как правило, мелкий шантаж и разоблачение маленьких пикантных тайн не угрожало жизни.
– Аллен, вас повесят как предателя. – Полковник брезгливо сморщился. – Но если вы согласитесь на сотрудничество и сделаете для своей страны хоть что-нибудь полезное, суд может проявить милосердие…
Аллен снова пожал плечами, оставаясь совершенно спокойным. Его флегматичность тоже раздражала полковника, но он умел держать себя в руках.
– Кстати, у ваших хозяев ничего не получилось: английская контрразведка готова к любому повороту событий. Присланный Москвой samoliote будет сбит над Прибалтикой, и Звереныш в руки русских не попадет.
Как ни странно, это напугало Аллена, и полковник подумал, что, возможно, Аллен работал на Коминтерн не по принуждению, а из идейных соображений. Это объясняло его короткое знакомство с коммунистом Берналом и дружбу с докерами. Впрочем, отношение полковника к Аллену не изменилось: предательство остается предательством независимо от мотивов.
А время шло, русский samoliote находился в пути не менее часа… Полковник ждал сообщения о его уничтожении, нетерпеливо посматривая на наручный телеграф. Аллен смотрел туда же – и явно нервничал. Нет. Нервничал – неверное слово. Был в отчаянье? Скорей, метался между отчаяньем и надеждой, хотя и скрывал это довольно убедительно. Неужели политические убеждения могут так много значить в жизни человека? Или азарт игры настолько захватил Аллена, что проигрыш для него страшней смерти?
Ни увещевания, ни угрозы на него так и не подействовали. А вскоре на руке у полковника наконец-то застрекотал телеграф – Бейнс неосторожно стучал открытым текстом. Но полковник и не подумал выйти, надеясь сразить Аллена сообщением с «заброшенного хутора».
Разведка предоставила исчерпывающие характеристики русского samoliote, и Рейс с каждым телеграфным словом становился все мрачней и мрачней, все сильней сожалея о том, что не вышел из кабинета. DB-4S – модифицированная серийная модель дальнего бомбардировщика, который русские часто (как в данном случае) используют в гражданской авиации. Не этажерка вовсе, как считал полковник, – стальная птица. До трехсот узлов на высоте в пять тысяч ярдов… И дело не в том, что через час с небольшим русский samoliote пересечет границу Советской России, – системы ПВО никогда не собьют воздушное судно, летящее на такой огромной высоте.
Боже правый! Дальний бомбардировщик русских может за четыре часа долететь от Пскова до Лондона! Впервые полковник подумал о том, что Уинстон, должно быть, прав и Советскую Россию лучше иметь в союзниках…
Аллен с легкостью ловил телеграфное сообщение на слух, и по мере того, как мрачнел полковник, плечи Аллена разворачивались и на лице расползалась торжествующая улыбка. Он и хотел ее удержать, прикусывал угол рта, но если скрыть страх и неуверенность ему удавалось вполне, то торжества, непонятной полковнику гордости, радости он скрыть не сумел… К гордости его примешивалась горечь, даже боль – он часто смаргивал и ломал брови.
– Что с вами, Аллен? – съязвил полковник. – Успехи Советской России вам дороже военных секретов Великобритании?
Аллен перестал ломать брови и улыбнулся во весь рот откровенно и беззастенчиво. И тогда полковник