Из ада с любовью стр. 375
не вполне отдает отчет в своих действиях. Но отменять распоряжения не стал.
***Профессор Челленджер (так звали врача-экспериментатора) оказался человеком ответственным и упрямым, ему даже в голову не пришло, что Тони можно передать на попечение врачей из тюремного госпиталя, хотя полковник намекал на это недвусмысленно. Кроме того, доктор W. намеревался вправить Тони перелом и наложить на руку гипс, как и было обещано.
Дышал Тони с трудом и очень осторожно, но хотя бы не кашлял. Старался не говорить. Лечь он не мог (иначе давно уснул бы), сидел, откинувшись на спинку пресловутого кресла, но не как на приеме у дантиста, а будто перед горящим камином, расслабившись и ощущая неимоверную усталость. В вену на здоровой руке капало какое-то полезное лекарство.
Полковник, наорав на врачей и охрану, уехал в Темз-хаус переводить запись допроса.
Доктор W. не торопился начинать.
– Несмотря на полное обезболивание, хирургическое вмешательство все равно оказывает негативное воздействие на организм, требует от него напряжения, – пояснял он. – Да и обезболивающие препараты весьма токсичны. Думаю, вам надо отдохнуть еще немного.
Тони не стал говорить, что в этом кресле теплей и мягче, чем на деревянном топчане в карцере.
– Я тем временем расскажу вам одну историю. После долгих колебаний я все же решил, что вам следует ее услышать. Но прежде я считаю своим долгом сделать признание: кроме эликсира истины мы с профессором Челленджером ввели вам сыворотку, которая, в случае вашей смерти, вернет вас к жизни. К альтернативной, разумеется.
Тони кивнул и не сказал, что давно об этом догадался.
– Вы не станете подобным Дэвиду Лейберу или мне, не обретете никаких суперспособностей, просто вернетесь к жизни. Новое в сыворотке – лишь долгосрочное действие. И я приношу извинения за то, что сделал это без вашего согласия.
– Доктор, правильно ли я понял, что за это никаких дополнительных условий с вашей стороны не будет? – на всякий случай переспросил Тони, очень тихо и хрипло.
– Разумеется, никаких! – воскликнул доктор.
– В таком случае я не понимаю: вы что, думали, я стану отказываться? – усмехнулся Тони, в горле подозрительно запершило, и он с огромным трудом удержался от кашля. Нет, говорить пока не стоило.
– Это непростое решение… – философски заметил доктор W.
Ничего непростого в этом решении Тони не видел, ибо и псу живому лучше, чем мертвому льву.
– Я знал: только люди, истинно любящие жизнь, не боятся смерти, – продолжал доктор. – Не отрицайте, я прекрасно понимаю, что любой психически здоровый человек боится смерти. Но вы боитесь смерти не настолько, чтобы купить себе жизнь любой ценой.
– Учтите, если об инъекции узнают, то смогут нейтрализовать сыворотку. Потому ведите себя осторожно, – добавил профессор Челленджер ложку дегтя в мед, щедро источаемый доктором W. – Доктор, вы, кажется, собирались рассказать какую-то историю.
– Да-да, – кивнул тот. – Возможно, она разбередит незажившую, по всей видимости, рану, но мне кажется, что после моего рассказа вы, Аллен, будете чувствовать себя гораздо уверенней и спокойней. Итак, это произошло через месяц после вашего ареста, я уже знал о приговоре, который вам вынес суд.
Доктор прохаживался вдоль кресла и имел вид весьма романтический.
– Я стоял на палубе нашей «Бейкер-стрит» и смотрел на туманный Лондон с высоты птичьего полета, когда увидел внизу юную леди в