Из ада с любовью стр. 410
должны доказывать мою вину, если имеете подозрения, а не я – оправдываться перед вами. Но я отвечу, потому что скрывать мне нечего: я провожал вдову своего друга, миссис Кинг, на континент.
– А почему, в таком случае, вы купили два билета до Копенгагена?
– Чтобы в каюте она была одна. Это дешевле, чем одноместная каюта в первом классе.
– Но почему билеты были забронированы на имя Ричарда Баттлера?
– Не все ли равно, на чье имя я бронировал билеты? В этом нет ничего незаконного.
– А знаете ли вы, что ваш покойный друг и его вдова – резиденты немецкой разведки в Лондоне?
– Разумеется, нет. – Тони искренне улыбнулся. А на какой еще ответ рассчитывал полковник Рейс?
– А что вы скажете вот на это?.. – полковник пощелкал тумблерами, вмонтированными в стол, и включил сделанную запись – из раструба фонографа в торце стола зазвучал голос агента Маклина – как раз на том самом месте, где он рассказывал Тони об использовании бензиновой зажигалки в качестве простейшего криптоанализатора.
Нет, не может быть, чтобы кто-то из ветеранов работал на Секьюрити Сервис… Но как тогда полковнику удалось заполучить эту запись? Впрочем, теперь это совершенно все равно.
Полковник дождался длинной нецензурной фразы на немецком языке, донесшейся из фонографа, и остановил запись.
– Ну? Что вы можете об этом сказать? – Он посмотрел на Тони с некоторым даже торжеством.
– Неужели у меня такой противный голос? – Тони покачал головой.
– Не паясничайте. Как вы объясните свое столь совершенное знание немецкого языка?
– Да я просто пошутил, полковник. Агенту Маклину так хотелось доказать, что я немецкий шпион, что я решил ему подыграть. А выругаться без акцента я могу на пяти языках – у меня с детства была развита способность к звукоподражанию, я развлекал ею своих однокашников.
– Мне показалось, что в ту минуту вам было не до шуток, Аллен. Или я ошибся? – Полковник сузил глаза.
Пусть пока думает, что Тони работал на Адмиралтейство. А лучше всего – пусть пока теряется в догадках. Вряд ли МИ5 пойдет на такую паскудную штуку, как уничтожение «Графа Цеппелина», и тем не менее…
***Телеграмма от агентов, сопровождавших миссис Кинг на континент, не была громом среди ясного неба – скорей, молнией, от которой не спасет и громоотвод. Миссис Кинг под охраной агента Джона Маклина через четверть часа после приземления «Графа Цеппелина» взошла на борт русского судна и оказалась вне юрисдикции как датских властей, так и агентов английской контрразведки. Судно немедленно отчалило из датского порта, агент Маклин остался в Копенгагене.
Значит, все-таки Коминтерн… И Уинстон не мог не знать, в чьи руки отдает Звереныша. А ведь красных он ненавидит не менее сильно, нежели коричневых…
Когда полковник зачитал директору Бейнсу сообщение из Копенгагена, лицо того несколько секунд оставалось неподвижным, но он быстро оценил ситуацию и взял себя в руки.
– Ну что ж… – Бейнс помедлил. – Используем вариант «Заброшенный хутор» – русский дирижабль должен быть уничтожен. Вряд ли Адмиралтейство согласится принять в этом участие, но наши наземные базы в Прибалтике сделают это без труда… Модель дирижабля вам известна?
– Это не дирижабль, сэр. Это samoliote, русская летающая этажерка. Думаю, сбить его не составит труда для наших систем ПВО.
– Говорят, у этих русских samoliote