Из ада с любовью стр. 420
моей совести, а в репутации Секьюрити Сервис. Я бы поискал методы цивилизованные, что-нибудь вроде гипноза или наркотиков. «Анимал Фарм», я знаю, ведет фармакологические исследования в области «эликсиров истины». Вот такого рода медицинский эксперимент мы применим без зазрения совести – даже если он и вредит здоровью, это будет очень трудно доказать. Кстати, доктор Сальватор, мне помнится, здорово напугал Аллена – попытаемся сделать нечто подобное. Пусть Аллен думает о калечащих пытках и смертельных болезнях.
– Но согласится ли доктор Сальватор на проведение такого эксперимента? Он весьма щепетилен в вопросах этики… – усомнился полковник.
– Доктора Сальватора мы вытащили из гнилой аргентинской тюрьмы. Это во-первых. Во-вторых, испытывать на моро свои эликсиры он не считает зазорным. А в-третьих, я слышал, красных доктор тоже не жалует, хотя и относится к ним спокойней, чем к наци, но говорить ему, что Аллен русский, пока не стоит – пусть думает, что имеет дело с нацистом.
– Мне кажется, доктору Сальватору не стоит показываться Аллену на глаза – Аллен вполне разобрался, кто такой Сальватор и чего от него можно ждать.
– Пусть пришлет помощников, ассистентов – он же не единственный врач «Анимал Фарм».
Полковник встретился с доктором Сальватором лично, нарочно сам поехал на Ферму – не стал вызывать доктора к себе.
О гипнозе доктор высказался однозначно: нет такого гипноза, который заставит человека делать то, чего тот не хочет. Но иногда человек сам не подозревает о том, чего хочет на самом деле, а потому попытаться стоит, однако рассчитывать на успех не следует.
Что же до эликсиров истины, то «Анимал Фарм» действительно нуждается в испытании препаратов на людях – и не просто на людях, а именно на тех, кому есть что скрывать. Сам Сальватор не углублялся в эти исследования, но руководитель направления наверняка обрадовался бы предложению МИ5.
Руководил разработками Джонатан Челленджер, профессор университета королевы Марии, – сын зоолога, антрополога и спиритиста Джорджа Челленджера от второго брака. В молодости полковник был чрезвычайно увлечен личностью знаменитого профессора и отметил несомненное внешнее сходство отца и сына. Однако по характеру молодой (около сорока лет) профессор, должно быть, пошел в мать, потому что был сдержан, уравновешен, холоден и мыслил чрезвычайно трезво. Он в общих чертах рассказал полковнику о своих разработках и дал инструкции о ведении допроса под воздействием эликсира истины, который намеревался испытать.
Рассказ профессора обнадежил полковника: нет ничего невозможного, современная наука творит чудеса, и у МИ5 найдутся средства против упрямого Аллена. Вторую часть консультации полковник слушал вполуха – право, не фармакологам учить его методам ведения допроса…
***
Нет, Тони не цеплялся руками за дверной косяк (потому что на руках были наручники, застегнутые на этот раз за спиной) и не упирался на пороге карцера. Даже наоборот – боялся о порог споткнуться, ведь тогда стало бы заметно, что у него подгибаются коленки. На миру и смерть красна… И конечно, была надежда, что его и на этот раз ведут на встречу с полковником или возвращают из карцера в крыло.
Надежда не оправдалась, вели его в тюремный госпиталь, и тогда появилась новая надежда: а вдруг тюремный врач вспомнил о врачебной клятве и решил, что больного воспалением легких нужно держать в больничке?
Не оправдалась и