Из ада с любовью стр. 423
хорошо помогает устный счет.
– Устный счет мне не поможет – когда я считаю в уме, мне мозг не требуется. Разве что решение дифференциальных уравнений…
– Вот-вот. Что-то такое я и имел в виду, – кивнул экспериментатор и сказал довольно громко, чуть повернув лицо к вентиляционной отдушине: – Введение препарата требует некоторых неприятных и даже болезненных процедур, но вам придется их вытерпеть.
– Сильно болезненных? – так же громко спросил Тони.
– Достаточно. – Врач подмигнул Тони и продолжил гораздо тише: – Детям в таких случаях делают обезболивание.
– Да нет же, мастер, – свистящим шепотом вставил Бадди. – Мне это делали, ничего страшного.
Врач застегнул ремень под мышками Тони, завершив фиксацию, и повернулся в сторону ширмы.
– Доктор, можете приступать.
Молодой врач-ветеран вышел из-за ширмы с подушечкой в руках – на ней лежало стерильное полотенце и шприц. Несмотря на отсутствие мимики, было очевидно, что он волнуется и чувствует себя неуверенно. Он водрузил подушечку на стеклянный стол и несколько раз нажал на рычаг, поднимающий кресло. Взял в руки шприц. Посмотрел в окно. На коллегу, который ему кивнул. На Тони. На Бадди. Снова на коллегу. А потом нагнулся и зашептал:
– Нет, я не могу, я не имею никакого права делать это без вашего разрешения, Аллен…
Аллен? Впрочем, инкогнито молодого врача раскрыло не столько обращение по имени, сколько знакомые интонации в голосе.
Коллега посмотрел на него с укоризной.
– Доктор, вам же никогда не удавался маскарад! – улыбнулся Тони.
– На этот раз мне помогал профессионал высокого класса, – самодовольно ответил доктор W.
– Мистер Пинчер, – поглядел на Бадди врач-экспериментатор. – Будьте так добры, уберите пустые ампулы…
Слово «уберите» он произнес с нажимом, с намеком. Бадди, посвистывая, поплелся за ширму.
– Доктор Уотсон, у нас очень мало времени… – процедил сквозь зубы экспериментатор. – И… мы с вами договаривались: после.
Доктор W. расстегнул ремень, прижимавший руку Тони к подлокотнику, и, перехватывая жгутом плечо, все же высказал сомнение:
– Да-да, конечно, я понимаю… Эликсир истины… И все же это неэтично. Мы собираемся вводить неоттестированную в полной мере, экспериментальную сыворотку…
– Доктор, не переживайте, меня для того и отдали в руки экспериментаторов, чтобы тестировать на мне ваши препараты, – усмехнулся Тони.
А из-за ширмы раздался негромкий голос Бадди:
– Мастер Челленджер, эн эй си эл тоже убрать, как ар ви ти эл восемь? Или можно просто выбросить?
Экспериментатор резко повернул голову к ширме и сжал губы. Если бы он этого не сделал, Тони не обратил бы внимания на прочитанные Бадди аббревиатуры. «Эн эй си эл» – это натрий хлор, физраствор, по всей видимости. А «ар ви ти эл восемь» почему-то смутно напоминал слово «ревитализация»… Или… Или просто слишком хочется в это поверить?
– А вы уверены, что нас не слушают? – задал Тони вопрос, который волновал его с той минуты, как он узнал Бадди.
– Я поставил в вентиляцию заглушку. – Доктор помял вену на сгибе локтя пальцами. – Прибор, имитирующий шум ветра. Громкие голоса будут слышны, а тихие нет. Это надежный, проверенный прибор.
Доктор, посомневавшись еще немного, ввел иглу в вену, нажал осторожно на поршень.
– Если почувствуете что-нибудь, обязательно скажите…
– Это тяжелый укол, несколько дней после него вам будет трудно дышать, появятся загрудинные боли, ломота в костях, покажется, будто что-то давит на ребра, на легкие.