Из майсов моей Бабушки стр. 1
Знаете запах старых Алма-Атинских подъездов? Да, тех подъездов кирпичных домов, которые были построены в 40–50 г.
Вспомните, старая метлахская плитка, кованые перила, окрашенные ядовито-зелёной краской, мягкие двери, обитые черным дерматином.
И запах, который родной и близкий. Заходишь, закрываешь глаза и вдыхаешь, вдыхаешь…
Я не могу по сей день определить, чем это пахло, смесь дермантина, ванили и сигарет, которые тогда еще делали из табака.
Я в таком вырос, думаю, и многие из вас тоже.
Открываешь дверь дома, не квартиры, а именно дома в духовном его понимании.
Вешалка с занавеской, видно кухню, где Ба катает лапшу, тогда лапшу катали, и называлась она домашней.
Пододвигаешь табуретку ближе к столу, садишься и смотришь на руки родного человека.
— Ты думаешь, я тебя не вижу, — вдруг говорит Ба, — опять обувь за тряпкой снял. Как живёшь, внук? Много лет прошло, и на кладбище ко мне редко приходишь, а я же тебя жду!
— Прости, родная, я теперь далеко живу, в Москве, уже даже в другой стране, потому редко к тебе заезжаю.
Жизнь поменялась, но стараюсь жить по совести, зла не делать, да детей растить.
Правнуков у тебя теперь много, все хорошие люди.
— Да, знаю про тебя все, ты, засранец, зачем в банке деньги в рост брал? Шлемазел.
— Ба, это кредит называется.
— Кредит смердит, больше не бери, а то мне тут пришлось подсуетиться в нашем департаменте, чтобы ты в дерьмо не вляпался, в следующий раз не бери.
— Спасибо, постараюсь.
— От жены ушел, а я тебе говорила не торопись.
— Устал, ушел. Не ворчи, Ба, я так по тебе скучаю.
— Старший у тебя совсем худой, скажи жене, чтобы пихала в него, как я в тебя.
— Скажу.
За окном простучал по рельсам трамвай, посуда в буфете звякнула до боли знакомым звяком.
Ба достала эмалированной поднос с отбитым краем и разложила лапшу для просушки.
— Ты есть-то будешь?
— Сыт я, Ба, спасибо.
Ба вытерла руки об передник, села на табурет.
— Тут такое дело, внук, встретила я тут давеча папашку твоего покойного, мучается он там от грехов своих, просил если ты зайдёшь передать, что просит он у тебя прощения, за то что бросил вас, да и не помогал. Что передать ему?
— Да простил я его Ба, и зла не держу, так и передай, пусть упокоится с миром.
— Ну, вот и славненько, ну вот и хорошо, а то что-то я сильно переживала за это дело.
— Наверное, пойду я, Ба, зайду еще как-нибудь.
— Давай, в следующий раз на кладбище ко мне пойдешь, прихвати сигареты.
— Ба, так ты же не куришь.
— Не курила, здоровье берегла, а хотелось. Тут рай, все есть, а закурить хочется, да и какое тут здоровье.
— Захвачу, конечно.
— Ну не горюй, я тут тебя прикрою, если что.
— Спасибо, Ба.
Запах подъезда растворился, открываешь глаза и голос: «Следующая станция Тушинская».
Вчера спросил маму:
— Ма, вспомни че-нить смешного из майсов Ба?
— А напиши как она кино смотрела!
Тут у меня мозг взорвался от нахлынувших воспоминаний, поехали.
Ба любила комментировать вслух фильмы, примерно как Светлаков из камеди.
И, думаю, что