Библиотека

Из майсов моей Бабушки стр. 52

Размер шрифта
-
+
Тема

концерт идёшь.

— Ба, сказали группа, если бы сказали, что оркестр, надел бы костюм.

Стояло Алма-Атинское лето. Арыки были полны журчащей прохлады. К шести часам жара начинала спадать, дорогу до остановки сопровождал фон из птичьих трелей. Земля в палисадниках была пересохшая, и через подошву кроссовок я чувствовал каждый камешек асфальта.

Кирка уже стояла на остановке в ярко красной юбке и в какой-то, уже не помню, блузке. А точно в блузке? Или в куртке? Так лето же, какая куртка?

— Привет!

— Привет, — голосом, как из преисподней, поздоровалась подружка.

— Что с голосом?

— Горло, — показала Кира пальцем под челюсть.

— Ты как это, подруга, умудрилась посреди лета горлом заболеть?

Кира пожала плечами и развела руками.

— Сколько с меня за билеты?

Кира закрутила головой в стороны, расширяя глаза.

Из сумочки достала блокнотик и ручку, на котором написала «Нисколько! А говорить мне нельзя.»

Вечерок с немой пообещал быть томным.

— Ну ладно, у меня тогда остаётся трёшка, хватит на такси и на погулять.

Кирка счастливо заулыбалась.

Алма-Атинский таксист, в те годы, была отдельная национальность. Первое, он мог разговаривать как минимум на трех языках. Русский, казахский, и еще на татарском или турецком. Притом ни в одном не прослеживался акцент другого.

Второе, он мог поговорить с тобой на любую тему от произведений Моцарта, до «как правильно разделать барана». Ну, а если уж о родственниках, то за тридцать минут езды ты мог получить полную консультацию, как с кем разговаривать, и как к кому обращаться в соответствии с традициями того или иного народа населяющего наш город.

Но в этот раз нам попался молчун, он прокрутил счётчик и все. «Неместный», — думал я, когда машина повернула на Абая.

Кирка смотрела в окно и что-то там себе думала, в глазах читалось предвкушение концерта. Мне было скучно, два молчуна в одной машине, ну, не для меня. И на чей концерт я еду, тоже не внушало интузиазма.

— Тебе нравится Магомаев?

Кира утвердительно кивнула головой.

— Ну, ладно. Вот, блин, попал.

Вокруг памятника Абая, как мне показалось, собралось все женское население города.

— У тебя есть календарик? — спросил я у Киры.

Последовал вопросительный взгляд.

— Хочу посмотреть, может, сегодня 8 марта? С какого их так много?

На вопрос, про лишний билетик я ответил, наверное, раз сто, пока мы не дошли до дворца Ленина.

Муся в тот вечер победил меня раз и навсегда.

Он вышел в непременном элегантном костюме и бабочке. Без разогрева, без комментариев, с ходу затянул.

Море вернулось говором чаек

Песней прибоя рассвет пробудив

Сердце, как друга море встречает

Сердце, как

песня летит из груди…

Зал просто взорвался. Я замер.

И когда он начал:

О, море, морееееее, преданным скалам…

Челюсть моя уже висела ниже колен. Был бы это Гилмор, я бы себе не удивился.

Но это был Магомаев.

Я не слушал, я впитывал в себя все, что он пел. Я был потрясен.

А в заключение полилось: Yesterday, all my troubles seemed so far away

Муся пел в своём оригинальном стиле, под оркестр со скрипками и духовыми.

На припеве он разгонялся своим классическим голосом так, что песня «Битлз» моментами мне казалась оперной арией. Это была фантастика!!!

Концерт закончился, мы вышли на улицу.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.