ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. I том стр. 7332
Эяна была одета в широкое длинное платье и плащ с капюшоном, которые скрывали очертания ее фигуры.
Они прошли милю или две, лишь тогда Эяна заговорила:
— Когда я ездила в Шибеник, меня посетил капитан Асберн. Он предупредил, что «Брунгильда» в скором времени должна уйти в море.
Если не сейчас, то придется ждать до весны. Но никто в команде не рассчитывал, что плавание затянется на долгие месяцы, вряд ли матросы согласятся остаться здесь на всю зиму.
— Знаю, — ответил Тоно.
— Ну, так ты принял какое-то решение, в конце концов?
Эяна подождала ответа, но в тишине был слышен лишь стук ее каблуков по каменистому берегу.
— За последнее время я узнала много нового о жизни людей, — продолжала Эяна. — Наверное, больше, чем ты, если ты вообще дал себе труд поинтересоваться их жизнью. «Брунгильда» может, конечно, вернуться в Данию весной, то есть через год после того как она покинула Копенгаген. Но тогда плавание будет стоить Нильсу больших денег. А тут еще эта проклятая война. Отец снова уехал в Задар. Его могут убить, а он так и не увиделся с тобой… Ну ладно. Важно еще вот что: мне сказали, что наши рекомендательные письма и бумаги не дают нам никакой защиты от венецианцев. Эти пираты живо смекнут, что датские епископы и король далеко, власть их сюда не распространяется, следовательно, бояться нечего. Чем позже мы выйдем в море, тем больше вероятность пиратских нападений на «Брунгильду».
— Пускай плывет себе домой. Что мы-то забыли в Дании?
— А что мы забыли в этой стране?
Беспокойство Эяны возросло. Она остановилась и взяла Тоно за руку.
— Тоно, что, ну что тебя удерживает в этих лесах?
Он пропустил вопрос мимо ушей.
— Да, конечно, мы нашли наш народ, — ответил он. — Но теперь это просто некое племя людей, смертных, почти не отличимое от многих других. Ты, по-видимому, вполне освоилась с положением знатной дамы, женщины. Если хочешь, возвращайся в Данию.
Эяна заглянула ему в глаза. Они словно подернулись туманной дымкой, тогда как глаза Эяны тревожно блестели.
— А ты не вернешься?
— Пожалуй, нет. Садись на корабль, возвращайся в Данию. Нильсу и Ингеборг передай от меня привет.
— Но ведь ты обещал ей, что вернешься, хотя бы ненадолго.
— Ну и вернусь. Когда смогу, когда будет время, — грубо оборвал Тоно сестру.
— Ты очень изменился, Тоно. Ты изменился больше, чем кто-либо из лири.
— Да, я как замерзший пруд под
коркой льда, которая не скоро растает.
Я должен свыкнуться с тем новым, что на меня здесь обрушилось. И хватит об этом. А сплетни и толки мне безразличны. — Взглянув на сестру, он смягчился. — Конечно, передай привет Ингеборг, когда с ней увидишься. Скажи, что я не забыл ни ее преданности, ни мудрых советов, терпения и готовности прийти на помощь. И не забыл, как хорошо мне было с нею. Я был бы рад, если бы мог полюбить какую-нибудь смертную женщину так, как наш отец полюбил мать. Но не могу. — Тоно вздохнул.
Эяна отвернулась и не стала спрашивать, кого же он полюбил.
— Ну хорошо, а что будет с тобой? — спросил он. — Несколько недель или месяцев проведешь в Дании с Нильсом. А потом куда?
Эяна спокойно ответила:
— Никуда.
— Что? — У