Библиотека

ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ стр. 6929

Размер шрифта
-
+
Тема

тихом озерце

вопреки оптическим законам

возникает сгинувший райцентр

с красным флагом над райисполкомом.

(Эту быль под тихий звон монист

в кабаке с названием «Цыганка»

рассказал мне бывший коммунист,

президент коммерческого банка.)

1995 Первая ваучерная

Я согласился на раздел страны,

продался я за ваучер бумажный —

и вот латаю старые штаны,

а кто-то строит дом пятиэтажный.

Зачем на танки с камушком в руках

попёрся я, поверя в жизнь иную!

Был в дураках — остался в дураках.

Не привыкать. Стерплю. Перезимую.

Но что мне делать в случае таком,

когда в окрестной рощице зелёной

берёзка-полоняночка тайком

кивнёт приватизированной кроной?

Я перед ней, дыханье затая,

стою, как пень, и медленно въезжаю:

была ничья и, стало быть, моя;

теперь — его и, стало быть, чужая.

А он возводит львиное крыльцо,

он голубые зафугачил ели.

И уж не бросишь ваучер в лицо —

грешно сказать, не про́пили — проели.

Продам пальто (ещё не холода).

В конце концов не всё ему смеяться!

Ох, посмотрю я на него, когда

наступит год две тысячи семнадцать!

1994 Вторая ваучерная(исполняется тяжёлым слезливым басом)

Я-то думал, что честно

поделим Россию на части:

хочешь — сам пропивай,

хочешь — внукам оставь на пропой.

Накололи, заразы!

Опять я поверил начальству.

И опять пролетел,

как шрапнель над абхазской тропой.

В сберегательном банке,

куда собрались бедолаги

за своим за родимым

Расеюшки кровным куском,

мне в стеклянном окошке

вручили кусочек бумаги

и сказали, что эта бумага —

моя целиком.

Я хожу до сих пор

со сведёнными тупо бровями.

Пропивал и считал:

как припомню — стыдом опалит!

Всю страну отхватили

с морями её и краями

и за всё уплатили

неполных двенадцать поллитр!

Отдаю обстановку за так

спекулянтам-уродам,

и останутся скоро в дому

простыня да кровать.

Ты прости мне, Россия,

что я тебя дёшево

продал!

Мог продать подороже.

А мог бы и не продавать.

1994 Шизофреническая

Не постигну, чёрт возьми, я,

глядя на иных:

у меня шизофрения

или же у них?

Вот во храме, будто равный,

свечку запалит

самый главный православный —

в прошлом замполит.

Залупился и сияет

светочем идей

самый главный россиянин —

в прошлом иудей.

О крутых дегенератах

издаёт роман

самый главный литератор —

в прошлом графоман.

Но гляжу: спокойны лица,

в норме бытиё.

Чье ж сознание двоится?

Стало быть, моё.

Господа, не надо денег,

вам за так поёт

самый главный шизофреник —

в прошлом идиот.

1995 Пролетарский романс

Буржуи идут в ресторан,

колыша неправедным пузом,

а я, пролетарий всех стран,

что были Советским Союзом,

то стыд прикрываю, то срам.

Ликует нетрезвый тиран,

Отечество движется юзом,

а я, пролетарий всех стран,

что были Советским Союзом,

гляжу, кто идёт в ресторан…

А мне бы фургон-ветеран

с каким-нибудь взрывчатым грузом —

и я, пролетарий всех стран,

что были Советским Союзом,

не глядя пойду на таран.

Такой будет «Но пасаран!» —

осколки уйдут к гагаузам.

Но я, пролетарий всех стран,

что были Советским Союзом,

нарочно восстану из ран!

Но где тот фургон-ветеран?..

1996 Конспиративная(вполголоса, с оглядкой на стены)

По военной дороге загрохочет в итоге

что ни век повторяемый год —

и, с народом едины, станут дыбом седины

у виновника наших невзгод!

Возле волжского плёса приржавели колёса

в сорняках, заплетённых плетнём.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.