Измена. Доктор, спаси (не) свою дочь! стр. 11
же остаюсь один на один со своими мыслями. Почему он так груб со мной? Я ведь не заслужила такого… Испытываю сильнейший укол в сердце. В груди вновь начинает подло болеть и свербить. Я так и знала…
Он меня не любит. Ни я, ни ребёнок ему не нужен!
Поэтому… Я должна найти способ убедить Родиона, что это не его ребёнок.
ГЛАВА 7
Есения
Да! Решено… Человек, который был моим смыслом жизни, оказался предателем. И я жду от него ребенка, но…
После того, что Родион сделал, я не смогу его простить. И малыша он не получит.
Плевать, что он обо мне подумает! Я сделаю всё возможное, чтобы Родион поверил в то, что ребёнок, поселившийся под моим сердцем – не его.
Никогда не врала мужу. Даже сейчас, только планируя это сделать, чувствую ком паники, нарастающий в моей груди. Руки вновь начинают дрожать, но я стараюсь взять под контроль свою панику и у меня, кажется, получается.
Надо же… Горько усмехаюсь. Я никогда не врала Родиону. А он мне, судя по всему – да. Много, часто и грязно, очень грязно.
Чёрт… Сколько же раз после очередной случай с Мариной этот мерзавец приходил в нашу с ним постель… Отвратительно!
Меня начинает бить крупная дрожь… Я не знаю, как буду справляться со всем этим, я не смогу! Но иного выхода у меня просто нет.
Теперь придётся брать ответственность за свою жизнь и жизнь малыша на себя. И я очень хочу верить в то, что у меня всё получится и всё будет хорошо…
По щеке течёт слеза, а я не могу её смахнуть – руки в капельницах, из-за которых я не могу пошевелиться.
Внезапно до моего слуха доносится звук чьих-то шагов. Слегка приподнимаю голову и вижу незнакомого молодого человека в белом халате. В его руках какие-то документы…
– Есения Тимофеевна, как вы себя чувствуете? – доброжелательно произносит незнакомец, но от неожиданности я теряюсь.
– Кто вы? – спрашиваю я вместо того, чтобы адекватно ответить на поставленный вопрос.
Очевидно же, что это либо доктор, либо медицинский брат… Вот дурочка!
– Прошу прощения, я совсем забыл представиться. Меня зовут Макар Николаевич, я врач-реаниматолог. Так… Как вы себя чувствуете?
– Сама не понимаю, – честно отвечаю я, – то в жар бросает, то в холод. И мне очень холодно…
– Так… Сейчас посмотрим ваши показатели, – молодой врач задумчиво смотрит что-то на мониторах реанимационных приборчиков, после чего заглядывает в документы. – Ваши показатели в норме, анализы тоже в порядке…
– А мой малыш? Как он? Он будет жить? – с надрывом в голосе спрашиваю я.
Родион уже сказал, что беременность удалось сохранить, но я всё же хочу услышать то же самое от кого-нибудь другого.
От того, кто не предавал меня…
– Да, конечно, – улыбается Макар Николаевич. – Вашу беременность удалось спасти, только…
– Только что?
– Вы должны себя беречь. Любые стрессы, даже самые небольшие, могут пошатнуть ваше положение. А оно, поверьте, очень хрупкое. Вы едва выкарабкались.
Последнюю фразу доктор произносит будничным тоном. Понятно, что для него говорить подобные вещи – обыденность, но на меня эта фраза действует самым страшным образом.
Едва выкарабкалась…
Меня начинает трясти ещё сильнее. На лбу выступает холодный пот, липкое чувство страха накрывает меня