Измена. Жизнь заново стр. 10
одеяло, хлопает по кровати рядом с собой. – Иди ко мне, лапуля.
Но я упрямо сижу перед туалетным столиком, намазываю крем на локти: еще не отошла от злости, переполнявшей меня весь вечер.
– А сейчас старые чувства вернулись?
– Спятила? Никогда не думал, что ты у меня такая ревнивая.
– Ты повода не давал.
– И сейчас не даю. Ритка – подруга детства. По старой памяти помог ей с работой. Все! И вообще, она была замужем, воспитывает дочь. Ровесницу нашей Ляльки.
– Была? – я поворачиваюсь к мужу. – Это ключевое слово.
– А ты у меня пила! Пилишь и пилишь!
Глеб легко вскакивает, хватает меня на руки и несет в постель.
– Глеб, давай не сегодня.
– Устала, зайка?
Сильные руки притягивают меня к груди.
– Угу. Смертельно. Ноги просто гудят.
– Ты у меня замечательная хозяйка!
Губы мужа касаются шеи, потом мочи уха. Жаром охватывает кожу, но желание еще спит. И все же мужу удается меня завести. Сегодня он нежный и ласковый, хотя обычно резкий и нетерпеливый. И я уступаю его напору.
Утомленный ласками, он засыпает, а я еще немного лежу, прислушиваюсь к тишине дома. Моего дома.
И вдруг мелькает воспоминание.
Фото. Кто же на нем? И почему в ноутбуке Глеба?
«Потом рассмотрю», – решаю я и погружаюсь в сон, еще не зная, что завтрашний день разделит мою жизнь на «до» и «после».
Живот тянет весь день.
Боль то утихает после приема спазмолитиков и обезболивающих, то разгорается снова. Наконец решаюсь позвонить подруге.
– Сим, что делать?
– Как что? – орет в трубку та. – Собирайся и ко мне в клинику. Немедленно! Какого черта ты терпишь? Звони Глебу!
– Сим, уже поздно, да и Лялька придет от репетитора голодная.
Телефон стоит на громкой связи. Я готовлю ужин и разговариваю с Серафимой.
– Да насрать на поздно! А Ляльке семнадцать лет, сама в состоянии приготовить себе еду.
– Может, пройдет. Поговорила с тобой, и легче стало.
Я действительно не знаю, как оценить свое состояние. Вроде бы терпимо, лишь иногда морщусь и замираю, пережидая приступ.
– Идиотка! Даже слушать тебя не хочу! Звони мужу, или я сама его наберу.
– Он на конференции.
Я сомневаюсь, не хочу Глеба беспокоить, да и у него наверняка телефон отключен.
– Твою ж мать! Как болит? Где? Рассказывай. Аппендицит вырезали? – допрашивает настойчиво Симка.
– Еще в детстве.
– Камни в почках или желчном есть?
– Не знаю, не проверяла. Давно у врача не была.
– А как же медосмотр?
– Какой у домохозяйки медосмотр? Смеешься, что ли? – кривлюсь, но переворачиваю в сковороде шкворчащее мясо.
Я бросаю взгляд на часы: задерживаюсь с ужином, а стрелка неумолимо приближается к семи.
Болевой удар застает врасплох. Роняю лопатку, сгибаюсь пополам, часто дышу и глажу живот по часовой стрелке – так становится чуточку легче.
– Динка, Динка! – кричит встревоженная подруга. – Что с тобой?
– Н-не шу-ми, – с трудом выдыхаю я.
– Так! Идиотка, если ты не позвонишь Глебу, я сама его достану.
– Он в другом городе.
– Да хоть на другой планете! Мне плевать! Вызывай немедленно скорую!
– Нет! Только не это! – лоб покрывается холодным потом, в груди все сжимается. – Вот-вот Лялька придет.
– Р-р-р! Ты невыносима! Звони Глебу!
Короткие гудки набатом гудят в ухе. Смотрю на мобильник, медлю, не решаюсь набрать номер мужа.