Измена. Жизнь заново стр. 102
паузу, пристально смотрит на меня и ждет реакции.
А я будто получаю удар прямо в сердце, вздрагиваю, хватаюсь за грудь, лишаюсь полноценного вдоха.
– Нет, не могу, – качаю я головой, едва придя в себя от шока, слезы невольно наворачиваются на глаза. – Не хочу.
Лена встает из-за стола, подходит ко мне, промокает салфеткой влажные дорожки на щеках. Я отшатываюсь.
– Посмотри на себя, – говорит она, – ты как натянутая струна, не можешь отпустить жизненную ситуацию. И мне кажется, именно эта картина нитью связывает тебя со старым миром.
– Нет, – сипло твержу я. – Не отдам. Если нужно, я уволюсь.
Я даже представить не могу, что картина, в которой моя душа, перейдет в чужие руки.
– Девочка моя, – Елена не отводит от меня взгляда, – ты все еще в глубокой депрессии. И никогда не выйдешь из нее, если не сделаешь усилие над собой.
– Нет у меня никакой депрессии!
Я ухожу из кабинета Елены, который она арендовала на период выставки в галерее «Villa del Arte». Брожу по узким улочкам центра, сбиваемая с ног сильным ветром, сажусь за столик уличного кафе на набережной.
– Carajillo, siñorita? – подлетает ко мне официант.
Я уже знаю, что карахильо – это кофе с добавлением бренди или рома. Хочу отказаться, но обращение «сеньорита» неожиданно поднимает настроение.
– Carajillo, por favor.
Я потягиваю кофе, он горячей волной растекается по крови.
«Черт возьми, Елена права!» – осеняет меня. – «Пора окончательно избавиться от старой жизни!»
Я набираю номер Симки.
– О, Динь-Динь! – вскрикивает та. – Как я рада!
На заднем фоне слышится мужской голос. Незнакомый.
«Наверное, в магазине», – решаю я и рассказываю о предложении Елены.
– Представляешь, она говорит, что у меня глубокая депрессия, – жалуюсь ей.
– А я с ней согласна! – рявкает Симка. – Что ты держишься за эту картину? Ты еще пачку подобных напишешь.
И опять что-то бубнит мужской голос, теперь он мне кажется смутно знакомым, я напрягаюсь.
– Кто там у тебя? Кавалера завела?
– Ага, завела, – смеется Симка. – Работа – мой дом и кавалер. Вот выдам тебя замуж, может, букетик и поймаю.
– Скажешь тоже!
– Так, когда там у тебя этот аукцион будет?
– Через неделю. Хочешь прилететь?
– Куда там! На кого я клинику оставлю.
Итак, что я имею? Кофе допит, настроение на нуле, ну, хотя бы на новый жизненный шаг решилась. Я вздыхаю, звоню Елене и даю согласие на аукцион.
День выставки выдается напряженным. Гости прибывают сплошным потоком. Елена встречает их у входа, я с помощницами провожаю посетителей в залы, где их уже ждут экскурсоводы.
Галерея сияет огнями. То там, то здесь стоят фуршетные столики с шампанским и угощением. В каждом зале развернуты мастер-классы для желающих попробовать себя в разных приемах живописи.
Волнение стягивает грудь, мне даже дышать трудно. Я поглядываю на часы: приближается время аукциона. А вместе с волнением гложут сомнения.
«Забрать картину – оставить, забрать – оставить. А вдруг ее никто не купит? Нет, должны купить, она же всем так нравится», – мелькают в голове мысли.
– Господа, прошу вас пройти в зал аукциона, – громко объявляет Елена. – Не забудьте взять таблички с номерами.
– Начинаем? – шепчу я ей.
– Если хочешь, можешь не приходить, – отвечает она на ходу. – Выпей шампанское, расслабься.
Но куда там, не ходи!
Меня просто