Измена. Жизнь заново стр. 97
А она будто чувствует надежду, горит от возбуждения. Наверняка уже позвонила Глебу, рассказала обо всем. Я видела, когда подходила к машине, как она прятала телефон.
– Алла Борисовна, я устала.
Я закрываю глаза, мне надо хорошенько обдумать, что делать дальше. В одном уверена на сто процентов: никаких фиктивных отношений, никакого договорного брака не будет. Телефон вибрирует в сумочке – Симка. Она как всегда чувствует, когда мне плохо, но и с ней не хочу делиться новостями и эмоциями. Внутри будто закоченело все. Но все же отвечаю на звонок.
– Да, слушаю?
– Дин, у меня потрясная новость! Просто сногсшибательная! – орет в трубке подруга. – Ты сидишь?
– Сижу, – внутренне собираюсь, в последнее время нет хороших новостей.
– Твою картину «Замерзшая весна» хочет купить известная французская галерея.
– Что? – я теряюсь, сгибаюсь пополам, будто получаю удар в солнечное сплетение. – Что?
– Динка, перестань «чтокать», слушай. У меня есть клиентка из богатеньких, она увидела фото твоей картины у меня на заставке планшета, заинтересовалась, ну я и рассказала о тебе. Показала еще венецианские этюды и «Одинокую сосну»…
– Она уже продана.
Видимо, у меня такой потерянный голос, что свекровь приподнимается в кресле и оглядывается.
– Что случилось?
– Все нормально.
– Ты с кем там? – слышит наш диалог Симка.
– С Аллой Борисовной.
– Динка, ты спятила? Опять в то же болото лезешь? Да перед тобой весь мир сейчас откроется. Слышишь?
– Слышу.
– Короче, я дала ей твой номер. Она позвонит.
Но даже эта замечательная новость не перекрывает то глубокое разочарование в людях, которое с некоторых пор поселилось в душе.
– Дина, кто звонил?
– Сима.
– Опять эта твоя… деревенщина?
– Она не деревенщина.
– Ой, вечно ты за нее!
Я по привычке защищаю подружку и вдруг застываю: что делаю? Зачем? Перед кем оправдываюсь? Выглядываю в окно, а там знакомая дорога к дому.
– Куда вы меня везете?
– Домой. Я думала…
– Зато я не думала. Или выпустите меня из машины, или разворачивайтесь и поезжайте на Садовую. Мой дом теперь там.
Свекровь недовольно хмурится, но сворачивает с МКАДа. Через полчаса тормозит у своего старого дома, хочет выйти, но я не позволяю ей это сделать.
– Дина, даже чаем не угостишь?
– Нет, я устала.
– С каких пор от безделья устают?
Я скриплю зубами от злости, равнодушие сменяется яростью, и в этот момент понимаю: никогда эта женщина не изменится. Я вернусь домой, и все будет по-прежнему. Ей слишком нравится образ жизни барыни при покорной невестке.
Слишком нравится.
– Я устала от вас! От людей в целом, – цежу сквозь зубы я. – Понятно?
– Грубиянка.
– Вот и славно! До свидания!
Я выскакиваю из машины и сразу несусь к подъезду, надеясь, что свекровь не потащится за мной. Открываю дверь, захлопываю ее за собой и бегу к лестнице.
– За вами будто черти гонятся, – прижимается к стене старичок сосед, которого я чуть не сбила с ног.
– Черти и есть.
– Небось Алла Борисовна.
– Ага, – я смеюсь, наступает разрядка.
– У-у-у, деточка, держись от этой кровопийцы подальше, все соки высосет.
– Обязательно.
Телефон звонит, когда я открываю ключами квартиру. Незнакомый номер, я не беру трубку, раздеваюсь и сразу несусь в душ. Хочется смыть с себя неприятности сегодняшнего дня. Когда выхожу из ванной, смотрю на экран, а там пять пропущенных