Изумрудный дождь стр. 125
и тем же. Он безостановочно вертелся у нее в голове, с каждым разом все быстрее и быстрее, пока стал неразличим, и она просто о нем забыла. Лишь после этого ее рука, сжимавшая кисть, смогла протянуться к палитре. Иногда торопливо, порой медленно, картины из ее воображения начинали обретать очертания на холсте.
Ярко-белые стены с чередой высоких и просторных окон справа и слева забылись, и Элли погрузилась в умиротворяющий покой океана красок и оттенков. Проходившие перед ее мысленным взором образы ласкали сердце, подобно грезам о том единственном, любимом.
Наконец-то она в одиночестве, в окружении тишины, и от нее сейчас требуется только одно — как можно глубже и полнее прочувствовать суть своего душевного волнения. И ее ответственность лишь в том, чтобы суметь передать свои переживания.
Линии и цвета все стремительнее сменяли друг друга в ее воображении, вбирая новые мысли и решительно отбрасывая прежние. В конечном итоге то, что было поставлено в угол на просушку, разительно отличалось от первоначального замысла. Но весь этот день, это омытое дождем небо, это весело льющееся в окна солнце настолько глубоко запали ей в душу, настолько ее переполнили, что краски сами ложились на холст.
Кисть заполняла холст резкими линиями и мазками телесного цвета. Ниспадающий водопад мокрых от дождя волос. Сплетенные руки. Умиротворенность и желание, открытое, явное. Еще более реальное, чем нежное прикосновение сильных пальцев к коже.
Мысли ее одним махом вернулись на землю, когда с кухни на весь дом разнеслось громыхание кастрюль и посуды. Рука ее замерла на полпути к мольберту. Элли смотрела на холст и вдруг поняла, что по ее щекам текут слезы. Она не потрудилась их вытереть, просто отошла на пару шагов назад и оглядела мир, только что ею созданный. Картина была незаконченной, но очень понятной. Желание и объятие, сплетенные в одно.
Она крепко зажмурила глаза. Нахлынула виноватая радость, и на губах Элли появилась слабая улыбка. Она
снова написала картину. Наконец-то. Время потрачено не зря. Но на сегодня хватит.
С удовлетворенным вздохом она задвинула ширму на место.
Глава 6СМЯТЕНИЕ В ГОРОДСКОЙ ГАЛЕРЕЕ
В эти чудные летние дни мир искусства гудит от возмущения после знакомства с последней работой быстро обретающего дурную репутацию М. М. Джея. Картина называется коротко — «Объятие». Однако возмущение не освобождает элиту Нью-Йорка, как любителей, так и знатоков, от бесконечного простаивания перед картиной, от которой, по общему признанию, захватывает дух из-за открытого нарушения всяких приличий.
Техника владения кистью очень хороша, если не сказать больше. Сочность красок и гармония цветов просто потрясают. Сразу видно, что в основе мастерства этого художника лежит главный принцип живописи — единство света и цвета.
И хотя я не согласен с теми критиками, которые стремятся принизить значимость работы М. М. Джея, тем не менее полагаю, что художник сделал шаг назад, если судить о его творчестве не по технике, а по содержанию. Картина кажется незаконченной. Остается чувство , что в каждом мазке таиться какая — то недоговоренность. Вне всякого сомнения, картина только выиграла бы, будь автор посмелее, освободись он от условностей светских приличий, которые сдерживали его вдохновение, как крепко натянутые вожжи сдерживают породистого рысака.
По всеобщему признанию, на этот раз сюжет картины