Изумрудный дождь стр. 198
намереваясь уходить.
— О, Николас! Я как раз шел к тебе. — Уильям аккуратно стряхнул невидимую пушинку со своего умопомрачительного пиджака.
— Я собираюсь в Метрополитен-клуб. Не хочешь составить компанию?
— Прямо сейчас? В полдень? — вскипел Николас.
— Самое время, чтобы пропустить стаканчик. В два размашистых шага Николас оказался перед Уильямом и, схватив его за грудки, с силой припечатал к стене:
— Твоя дочь умирает! У тебя что, совсем нет сердца?
Уильям Уэлтон неуклюже дернулся, но не сумел высвободиться.
— Я не сиделка. Навещу ее сегодня вечером — почитаю сказку, а потом…
— Слушай, ты, скотина, — Николас безжалостно тряхнул родственника как тряпичную куклу, — мне плевать — допивайся хоть до бесчувствия. Но не сегодня и не сейчас!
— Что здесь происходит?
Со стороны лестницы к ним подходила Мириам. Лицо осунувшееся, вокруг покрасневших глаз темные круги. Николасу с трудом верилось, что в сестре проснулось наконец материнское чувство. Было слишком заметно, как она себя жалеет, — оставить блестящую, беспечную светскую жизнь ради обязанностей, которых она так старательно избегала.
Он с презрением отпустил Уильяма. Тот, как мог, привел в порядок одежду и, бросив на Николаса испепеляющий взгляд, устремился вниз по лестнице. Оглушительно грохнула входная дверь.
— Не думал, что мое мнение о нем может упасть еще ниже, — покачал головой Николас и направился к своей комнате.
Проходя мимо Мириам, он поймал ее умоляющий взгляд. Но о чем она его просила, не смог понять.
— Николас, — проговорила она плачущим голосом.
— Да, Мириам? — полуобернувшись, холодно отозвался Дрейк.
— Да нет, ничего, — прошептала она и, прижав платок к губам, торопливо стала подниматься по лестнице за ним следом.
Шарлотту перевели в комнату, окна которой выходили на юг. Целый день она была залита солнцем, повсюду живые цветы и яркие ленты, которые так ей нравились. Когда Николас осторожно приоткрыл дверь, девочка лежала на боку, крепко прижимая к себе свою куклу. Он решил, что Шарлотта спит, и осторожно, стараясь не шуметь, подался назад.
— Дядя Николас, это ты?
Он замер на месте, но тут же откликнулся:
— Да, принцесса, это я.
— Я знаю, ты очень занят, но, может быть, немножко посидишь со мной?
Берт расписал весь сегодняшний день чуть ли не до полуночи, каждая минута была на счету — деловые встречи, переговоры. Уже час назад ему надо было быть в конторе.
— В чем вопрос, конечно, посижу!
Его обычно громкие шаги приглушил толстый ковер на полу. Шарлотта легла на спину и улыбнулась. Но никакой улыбке было уже не под силу скрыть восковую бледность и хриплое, трудное дыхание девочки. Николас заставил себя беспечно улыбнуться. Подтянув стул по. ближе к кровати, он неспешно уселся и решительно отставил все дела и посторонние мысли в сторону.
— Папа ведь ушел? — грустно спросила девочка. В душе Николаса вновь вскипела злость, но он не подал виду:
— Да, милая. Но он скоро придет.
— А когда?
— Скоро. Очень скоро. Знаешь, ему так не хотелось уходить.
— Правда?
— Конечно, правда! — солгал Николас, заботясь лишь о том, чтобы это печальное личико снова осветила улыбка.
— А мама? Она ушла с ним?
Ни Шарлотта, ни Николас не обратили внимания на бесшумно отворившуюся дверь, а ковер поглотил стук высоких женских каблуков.
— Нет, милая, она не ушла.
— Мама, наверное, очень сердится на меня за