Изумрудный дождь стр. 271
вертеть ею по своему усмотрению.
— Или стой там, где стоишь, или сядь на стул, — потребовала она.
Николас с насмешливым видом галантно поклонился.
— Для вас, миссис Монро, я готов на все. Кровь прилила к щекам Элли.
— Если ради меня вы готовы на все, мистер Дрейк, — язвительно проговорила она, тогда отчего вы не уходите?
В его улыбке появилась растерянность, но он тут же нашелся:
— Конечно, не на все. Я солгал.
— Ничуть не удивлена.
— Я и не знал, что вы, Джей, можете поддеть и притом весьма чувствительно.
Душевная легкость, которую она поначалу заметила в Николасе, как-то растворилась в заливавшем комнату солнечном свете. Черты
его лица посуровели, и оно стало угрюмым. Элли не понравилось, что в душе она уже сожалеет о только что сказанных словах.
Элли заставила себя отвести взгляд, стараясь не поддаваться магии его присутствия. Николас наконец уселся на свое привычное место у окна. Она взяла кусок угля и постаралась сосредоточиться. Ей все никак не удавалось перенести на бумагу то, что она уже начала видеть в этом лице. Но сегодня, похоже, что-то начало получаться. Она неуверенно провела линию, потом еще одну. На чистом листе постепенно проступал рисунок почти неузнаваемого лица, но уже несущего в себе отдельные правдивые штрихи. Элли с облегчением поняла, что не утратила мастерства.
Она расслабилась, и на какой-то момент ей удалось полностью погрузиться в работу. Рука легко заскользила по бумаге, откликаясь на просыпающееся вдохновение. Голова стала легкой, и, позабыв обо всем, она ушла в любимый мир линий и пропорций. Элли увлеченно рисовала, пока вдруг не поняла, что освещение изменилось. Она подошла к окну и встала перед Николасом. Забыв, кто перед ней, она профессионально изучала этот строгий профиль. Элли решила чуть изменить наклон его головы и, протянув руку, осторожно прикоснулась к щеке. Николас дернулся, как от удара и метнул на нее яростный взгляд. Она вдруг поняла, что стоит к нему слишком близко. Начавший было раскрываться цветок вдохновения увял, раздавленный каблуком жестокой реальности.
— Извини, — машинально пробормотала она, отступая.
Но он удержал ее. Элли попыталась высвободить вдруг задрожавшую руку. Николас судорожно вздохнул и прижал ее ладонь к своей щеке.
— Почему все-таки я никак не могу забыть тебя? — с горечью проговорил он.
— Оставь, — выдохнула Элли в полной растерянности.
— Скажи, ты вспоминаешь, как я ласкал тебя? — спросил он, и в голосе его звучала печаль. — Ты вспоминаешь, о том, что однажды произошло между нами?
Конечно, она вспоминала. Каждый день и каждую ночь.
— Нет, — только и сумела ответить Элли. Она снова попробовала вырваться, но он не отпустил ее.
— Обманщица! — прошипел он ей на ухо и, насильно поднеся ее руку к губам, поцеловал запястье. — Тебя выдает твоя рука, уж очень она дрожит. Конечно, ты вспоминаешь. И очень часто. Так же часто, как я думаю о тебе.
И он снова поцеловал ее руку.
Элли рванулась, но он притянул ее еще ближе к себе.
— Не надо, Ники, — вырвалось вдруг у нее.
Все в ней кричало: беги! Но что-то сильнее рассудка удерживало ее на месте. И она беспомощно смотрела, как он протягивает руку и берет ее за подбородок.
— Ники, — сдавленным голосом повторил он как заклинание. — Я об этом и мечтаю —