Изумрудный дождь стр. 272
чтобы ты позвала меня.
— Нет! — в отчаянии прошептала Элли. Николас поднялся со стула и, стоя рядом, заглянул ей в глаза. «Интересно, что он там увидел?» — мелькнуло у нее в голове. Но тут он наклонился и прижался губами к ее волосам. Пальцы его скользнули вниз по шее. Элли вдруг услышала собственное частое дыхание.
— Не надо, — снова повторила она, сопротивляясь из последних сил.
— Почему? Скажи, почему нет? — требовательно спросил он.
Николас увидел, как учащенно она дышит. Он почувствовал, как бьется жилка у нее на шее. Сейчас она была здесь, с ним, вернувшись из мира своего вдохновения. Она знала, что рядом с ней живой человек, а не предмет для рисования. Он как-то совсем уж по-детски радовался тому, что сумел вытащить ее оттуда, куда ему путь заказан.
Элли наконец прикоснулась к нему, пусть даже только для того, чтобы оттолкнуть. Это простое прикосновение, как порыв ветра, раздуло тлеющую страсть в буйное пламя. Конечно, он понимал, что должен оставить ее в покое. Что ему нужно отпустить ее, захлопнуть за собой дверь и никогда сюда не возвращаться. Ведь он играл в игру , которая игрой не была. В ней с самого начала не было победителя. Отчаяние охватило Дрейка, и он непроизвольно стиснул ее подбородок. Но убрать руку он не сумел, а просто позволил ей двигаться дальше, пока она не легла на хрупкое женское плечо. Николас наклонился и заглянул ей в глаза. В зеленой глубине дрожали слезы. Он потерял голову и с силой прижал ее к себе.
— Хватит отталкивать меня, Элли! — целуя ее в лоб, воскликнул он.
— Я не могу.
— Ты не можешь? — Он схватил ее за плечи, легонько встряхнул и заставил посмотреть себе в глаза. — Или не хочешь?
Ответа он не стал ждать и накрыл поцелуем ее губы. Обняв Элли за талию, он прижал ее к себе еще теснее. А поцелуй все длился — долгий, глубокий
и влекущий. Со сдавленным стоном Элли обвила руками шею Николаса и приникла к нему с поразившей его страстью. Оторвавшись на мгновение от ее губ, он поцеловал ее в висок и почувствовал солоноватый вкус слез. Потом снова приник к ее рту. Элли ответила на поцелуй, и Николас, застонав, почувствовал у себя во рту ее язык. Губы его скользнули по подбородку к ее шее и замерли на округлости ее полной груди, скрытой под платьем.
— Боже, какое чудо! — прошептал Николас и накрыл рукой упругий холмик.
Он принялся расстегивать на ней платье, и Элли почувствовала прикосновение теплого летнего воздуха к коже.
— Не надо! — Она рванулась из его объятий и еще раз прошептала: — Не надо! Я не могу, Николас! Я верну тебе твои деньги, все что угодно, только оставь меня!
— Нет, я тебя не оставлю! — Он держал ее крепко. — На это и не надейся. Я тоже не могу этого сделать.
Как она мечтала снова оказаться в его объятиях, снова почувствовать прикосновение его губ. А сейчас, когда ее мечта начала сбываться, было почти невозможно устоять перед его страстным напором.
— Ты измучила меня, Элиот. Я долго терпел, но больше не могу. Как я хочу тебя, Элиот! Наверное, так же сильно, как ты хочешь меня! — шептал он