Изумрудный дождь стр. 289
обожгли: «Миссис Монро». Он не обратил внимания ни на мелькнувший в глазах Элли страх, ни на то, как она торопливо подскочила к карете и захлопнула дверцу.
— Миссис Монро? — Николас посмотрел на нее мертвыми глазами.
Пока она в растерянности стояла, не зная, что сказать, он крепко взял ее за руку и, не обращая внимания на протесты лакея и на слабое сопротивление Элли, стянул тонкую лайковую перчатку.
Массивный золотой ободок на безымянном пальце оказался последним ударом. Все мысли и слова разом вылетели у него из головы. Наконец Дрейк отвел взгляд от ее руки и поднял глаза.
— Ты наконец отыскала своего рыцаря в сияющих доспехах, который построил тебе замок на берегу моря? Или просто я тебе не подошел? — холодно произнес он и с презрением выпустил ее руку. Гнев вернулся — изменившийся, другой, но вернулся и в короткий миг преобразился во что-то превосходящее даже простую ненависть. — Подумать только, я поверил твоим сказкам!
— О чем ты говоришь? — напряженным голосом спросила Элли.
Николас молча посмотрел на нее, потом язвительно улыбнулся:
— Да ничего такого. Просто шутку, ненароком вырвавшуюся у безрассудной женщины, принял близко к сердцу один глупец. Слова были насмешливые, злые, хотя он в равной мере насмехался и над собой. Больно, больно, больно…
— Ники…
— Нет! Нет, миссис
Монро, — грубо оборвал он — Меня зовут Николас. Николас Дрейк.
— Мне очень жаль, — проговорила Элли. Краск девичьего смущения покинула ее лицо, уступив место выражению смирения. — Ради Бога, извини.
Он увидел, что взгляд ее исполнен ласковой кротости, и от этого разозлился еще больше. Она никогда не будет его. Она предала его любовь. А он так ее любил!
— Извинить? — ядовито поинтересовался Николас. — За что? Не за то ли, что ты лежишь в чужих объятиях? — Элли побелела как мел, но это его не остановило. — Или тебе очень жаль всякий раз, когда его руки…
— Перестань, Николас. Прекрати это.
— Что именно прекратить, любовь моя? — вкрадчиво переспросил он. — За тобой вроде не водилось привычки смягчать выражения. Почему ты ждешь этого от других?
— Зачем ты все это говоришь? — с болью в голосе, едва слышно выговорила Элли.
Но это лишь распалило Николаса.
— И ты еще спрашиваешь? — безрадостно рассмеялся он. — Подумай хорошенько, детка, если не отказывает память.
Ни слова не говоря, Элли шагнула к карете. Но Николас удержал ее, бесцеремонно схватив за руку. Лакей шагнул было вперед, но спасовал под сверкающим яростью взглядом.
— Подумай о заполненном гостями танцевальном зале. Или об уединенной ночи запретной…
— Хватит! — воскликнула Элли прерывающимся голосом. И тут же, вызывающе вздернув подбородок, уже более спокойно добавила: — Мне ни о чем не надо напоминать. Я ничего не забываю.
Их глаза встретились, и Николас едва не съежился от ее взгляда — столько в нем было боли и разочарования. Но сейчас его мало что волновало, и он резко выпустил ее руку. Он потерял Элли навсегда. Можно было преодолеть все, что развело их в прошлом, но только не ее замужество.
— Можешь верить, можешь не верить, но мне действительно очень жаль, — срывающимся голосом проговорила Элли и решительно захлопнула дверцу кареты.
Кучер привстал на козлах, щелкнул бичом, и роскошная карета, быстро набирая скорость, покатила вперед.
Глава 31Месяц пролетел как один