Изумрудный дождь стр. 47
взял ее за руку и притянул к себе.
— Что вы делаете? — прошептала' Элли вдруг пересохшими губами.
— Собираюсь вас поцеловать.
— Вы не можете.
— Могу, — шепнул он и жадно накрыл ртом ее губы.
У нее вырвался тихий стон. И тогда он успокаивающе обнял ее свободной рукой за плечи. Ласково тронул ее губы кончиком языка, и они, чуть помедлив неуверенно раскрылись навстречу поцелую. Он стал целовать ее долго, страстно, чуть постанывая. Это было больше, чем просто поцелуй, — казалось, он проникает в потаенную глубину ее естества, чтобы познать доселе неведомое.
Пораженная, Элли с усилием отстранилась.
— На днях я пообещал себе, что никогда больше вас
не увижу, — после секундного молчания с каким-то напряжением проговорил Николас.
— Если бы только вы сдержали свое обещание, — выдохнула Элли.
Резкие черты его лица смягчило выражение искреннего сожаления.
— В этом мире столько всяческих «если бы»! Но все эти «если бы» лишь пустой звук, потому что, по сути, ничего не значат. Я предпочитаю иметь дело с реальностью. — Он ласково провел костяшками пальцев по ее щеке. — А реальность как раз в том, что вы хотели моего поцелуя так же сильно, как мне хотелось поцеловать вас.
Правда была сказана, и отрицать ее невозможно. Но тут из открытой двери раздался громкий голос Джима:
— Элли? Что ты там делаешь?
Элли невольно отшатнулась. Действительно, что это она делает? Поцелуи и правда в глаза? Она прижала ладони к горящим щекам. Они все еще чувствовали прикосновение Николасв, как если бы его пальцы оставили на них клеймо. Она почувствовала на себе его жаркий взгляд, и кровь еще сильнее прилила к щекам.
— Элли, ты идешь? — спросил Джим. — Ники, ты тоже зайдешь?
Элли сделала шаг к двери. Ей нужно войти в магазин, переступить порог и оказаться внутри — там безопасно. Но она сбилась с шага, когда Джим спросил о Шарлотте. Господи, бедная маленькая Шарлотта, такая больная и одинокая.
Этого только не хватало! Но даже сквозь сумятицу собственных мыслей она почувствовала, как напрягся Николас.
— Как она? — мягко спросила Элли.
— Не знаю, — честно ответил он. — Я хочу верить, что Шарлотте лучше. Она и правда выглядит более веселой. Но те же доктора, которые окружали ее такой заботой и вниманием, подождав, когда она выйдет из кабинета, сказали мне, что надежды нет.
— Нет надежды? Но это невозможно!
— Не знаю, — повторил он отрывисто. Лоб его прорезала озабоченная складка.
— Простите.
— Я не сдаюсь. — Взгляд его исполнился решительности. — Я намерен отыскать кого-нибудь, у кого есть ответы.
— Ах вот как, ответы… какие вам хотелось бы услышать, конечно. Должно быть, это знаменитая воля, о которой вы в свое время говорили. Проявить волю, и все сбудется. — Элли вздохнула и озабоченно покачала головой. — Может быть, пора вам посмотреть и в другую сторону.
— То есть? — Глаза Николаса опасно потемнела Но Элли не так просто было запугать.
— Несмотря на все великие открытия и чудесные лекарства, медицина не может дать Шарлотте того, что можете дать вы.
— И что же это? — ледяным тоном поинтересовался он.
— Любовь. Вы можете дать ей свою любовь. Николас переступил с ноги на ногу и сжал челюсти.
— Любовь? Мисс Синклер, моей племяннице нужно лечение, а не какое-то бесполезное чувство, которого наверняка не существует.
— Не