Кафе на Мировом дереве стр. 47
— То есть он не ядовит?
— Кинас помогает увидеть в жизни лучшие ее стороны, это единственное его побочное действие, — хмыкнул Дитор. — Не трусь, Лика.
Успокоенная, я сошла с дорожки, нагнулась над цветком, вдохнула его аромат. Голова закружилась, перед глазами начали мелькать черные мушки. Я почувствовала, что теряю сознание.
Пришла в себя я в своей комнате: под спиной — знакомый матрас, окна занавешены, в спальне полумрак. Рядом тихонько мурчала Вита.
— Очнулась, — в поле моего зрения появилась измученная Ларуна. — Наконец-то. Молчи. Сейчас Ронтара позову.
Эльфийка выскочила в коридор, послышались шаги. Вместо Ронтара в комнату зашел Дитор. Судя по похоронному выражению его лица, я находилась если не при смерти, то где-то рядом.
— Что…
— Молчи.
Еще один. Да что ж вы все мне рот затыкаете…
— Лика, вот как так можно было заполучить аллергию на обычный цветок?
Если бы я знала, тут точно не лежала бы.
— Сутки, Лика. Сутки без сознания. Еще и покраснения на коже, но они уже сошли.
Чудесно. Просто чудесно. Понюхала цветочек — провалялась сутки в постели с краснотой на теле. Да уж, на это только я способна. И убийц ко мне подсылать не надо — сама справлюсь.
— Как ты вообще дожила до своего возраста с таким везением?
Судя по тому, что ответа от меня не ждали, это был риторический вопрос.
К работе я вернулась через двое суток, до этого отлеживалась и отъедалась. Ронтар ворчал, что у него теперь двое нахлебников, но исправно кормил нас с Витой калорийной пищей.
— Растолстею — в дверь не влезу, — предупредила я однажды, увидев на подносе очередное мясо с подливой и блинчики со сметаной.
— Пригласи меня — я полюбуюсь, — фыркнуло вредное начальство.
Впрочем, едва я появилась в кухне, Ронтар нашел, как на мне отыграться за вынужденный простой, и усадил чистить чуть ли не тонну овощей.
— У эльфов ожидается торжественный ужин, — объяснил он.
— Как я очутилась в комнате? — чем еще заниматься, когда руки заняты? Правильно, болтать.
— Инкуб принес. Порталом пришел. Лика, я уже не удивлюсь, если ты от пролетающего мотылька загнешься. Кинас — самый безобидный цветок, который растет в слоях дерева.
Угу. Кинас — безобидный цветок, а все шишки как обычно сыплются на меня.
Звякнул колокольчик, предупреждая о новых посетителях. Ронтар на секунду замер, потом нахмурился:
— Откуда их столько взялось? Вроде до обеда еще далеко.
Ответ принесла Ларуна, решительно зашедшая в кухню через пару-тройку минут.
— Ронтар, выйди, посмотри, тебе должно понравиться, — загадочно позвала она.
Я пошла вместе с Ронтаром, так, на всякий случай, чтобы лишний раз свою нерадивую работницу не звал.
За столиками в зале сидел разномастный народ: кикиморы, дриады, эльфы, гномы, тролли, гоблины… Кого там только не было. И все — не со своими расами. Дриады призывно улыбались троллям, гоблины флиртовали с эльфийками, кикиморы строили глазки гномам.
— Лика, — предсказуемо повернулось ко мне начальство, — что ты опять натворила?
Я растерянно пожала плечами:
— Ничего. Я, вообще-то, без сознания сутки лежала, если помнишь.
— А до того?
Я нахмурилась:
— Стих прочитала, о всеобщей любви и счастье для всех. Но, Ронтар, на мне амулет