Как приручить училку стр. 53
одной опасно! – рявкнул Ринат. – Ты могла меня разбудить, самостоятельная моя?! Куда одна поперлась?
Кажется, он снова начал заводиться. Впрочем, я тоже.
– Ты так сладко спал, – протянула я и мстительно добавила: – И так мило храпел на весь дом, что тараканы разбежались. Я не могла не воспользоваться такой чудесной возможностью бесплатно избавиться от вредителей.
– Бери меня полностью, – тут же включился Барсов, – я готов избавить тебя от всех усатых вредителей, кем бы они ни были.
И как-то он так сказал, выделив слово «усатых», что я сразу поняла: речь не о тараканах.
Ринат со значением посмотрел на меня и кивнул, словно прочитал мои мысли. А потом по своей излюбленной привычке послал мне свою лучшую улыбку.
Я отвернулась к окну, но Барсов долго молчать не умел:
– Родионовна…
– Куда мы едем? – перебила я.
– К бухгалтеру.
– Я, конечно, сильно извиняюсь…
– Ночью нужно было сильно извиняться, – отрезал Ринат.
– Я очень сильно извиняюсь…
– За то, что с кровати меня уронила, или за то, что обещала и не сделала? – деловито уточнил засранец и захлопал ресницами.
Вот как с ним разговаривать?!
– Я тебя сейчас из машины выброшу и тоже сильно извинюсь, если ты не прекратишь заговаривать мне зубы!
Я посмотрела в потолок, а Барсов продолжил издеваться:
– Это абьюз. У нас с тобой, Родионовна, абьюзивные отношения. Ты меня бьешь!
– Я тебя не бью, – устыдилась я.
Встретилась с его насмешливым взглядом и поправилась:
– Обычно за дело! И у нас с тобой нет отношений!
– Женщина, мы живем вместе, – округлил он глаза.
– Это оккупация. Совместное сожительство без разрешения владельца жилплощади. Так обычно вредители делают – заводятся и как начинают с тобой жить. Хоть дустом посыпай, хоть отравой трави, им все нипочем.
– Напомни мне, что есть в твоей квартире лучше еду из доставки. Кто тебя знает – траванешь еще.
– Никто не знает, – улыбнулась я так, что у Рината дернулись плечи, а брови стремительно уехали на переносицу.
Так-то! Не только у него язык без костей!
– Куда мы едем, Ринат?
– Да что ж такое? Я сказал: к бухгалтеру.
– Мы только что там были! Зачем ехать к другому, если эти тоже хороши?
– Затем, что я так сказал.
– Ты сказал? А с чего ты решил, что можешь принимать решения? – кажется, я начинала дымиться.
– С того, что я соображаю лучше.
– А я, по-твоему, плохо соображаю?
– Ты мыслишь нерационально, эмоционально, а поступаешь глупо. Очень глупо и опрометчиво, Арина! Ферштейн?
– Барсов!
– Что? В чем я не прав? – иронично уточнил он.
– Я тебя… тебя… Я с тобой… разговаривать не буду! И не смей меня больше целовать! Я пока еще замужем!
– Спорим, что ненадолго? На поцелуй, – кажется, я сумела довести Барсова…
Он достал мобильный, и, не обращая внимания на то, что я возражала, набрал чей-то номер и приказал:
– Сегодня же Арина Анатольевна Журавлева должна получить развод.
– Барсов! – возмутилась я.
Он бросил на меня быстрый взгляд и продолжил:
– Как хочешь, так и оформляй!
Отключил вызов, вдохнул и выдал:
– Ты сама этого хотела. Я тебе помог.
И пока я хлопала глазами, силясь подобрать слова, он с юзом развернулся, позерски припарковал машину и зло приказал:
– На выход.
– Не пойду! – пробурчала я, скрещивая руки на груди.
– Понял, иду сам причинять