Как приручить училку стр. 56
дверь, я снова услышала фантомное шипение.
Барсов плотно запер дверь, осмотрелся по сторонам и заговорщицки прошептал:
– А теперь представь, что снова пошла на дело.
– На какое дело?
– Тырить паспорт, – с готовностью пояснил Барсов, – только в этот раз стыриться надо нам. Если Багратыч меня в офисе увидит – обязательно припашет работать, чтоб не зря пришел.
– Так работай, – развела я руками.
– Отпуск у меня, но дядьку это не сильно волнует.
– Тогда предлагаю проползти по-пластунски до выхода, используя естественные укрытия. При обнаружении можно воспользоваться оружием и сразить всех наповал твоей харизмой. Самых стойких ты заболтаешь до потери ориентации в пространстве – так и выберемся, – решила я.
– Родионовна, план – огонь! Ложимся! Ты сверху или снизу?
– А еще лучше, – продолжала я, – создать живой щит из дамочек за дверью. Они просто встанут в хоровод и незаметно выведут тебя на улицу.
– Аринка, ты ревнуешь? – обрадовался Ринат. – Имей в виду, я не был, не знал, не участвовал ни в чем, в чем ты можешь меня заподозрить. А если и был, то до тебя не считается!
– Кот-потаскун, – закатила я глаза. – Твои похождения меня не волнуют.
– Пошли, по дороге поругаемся, нужно выбираться из офиса. Давай, только тихо. Приговаривай про себя «я стена, меня не видно».
– Фикус еще возьми и за ним спрячься, шпион-недоучка, – посоветовала я.
– Низя фикус брать, меня за него Алла Борисовна голову оторвет и скажет, что так и было. Проклянет на калькуляторе.
– Зато как тихо станет, – мечтательно прошептала я.
– Ладно, тырим фикус, но только чтобы ты улыбалась. Слушай, Родионовна, а у тебя клептомании случайно нет?
– Случайно нет, есть специально. Дня прожить не могу, чтобы что-нибудь не украсть.
– Главное, калькулятор Фрекен Борисовне верни, остальное я тебе легко прощу, – махнул он рукой. – Ну что, пойдем?
– Пойдем, – согласилась я и зашагала по коридору.
– Арина, а где моя благодарность за помощь? Ну… я должен какую-то сатисфакцию получить или нет? Как ты думаешь?
Я резко развернулась, обхватила ладонью его подбородок, развернула и поцеловала в щеку.
– Спасибо! – прошептала, делая шаг назад.
Ринат встал как вкопанный, мечтательно прикрыв глаза. Заметив, что я отошла – сложил губы трубочкой и состряпал на лице непередаваемое выражение.
– Ты был прав, – авторитетно сообщила я, – поцелуй – замечательный способ сделать так, чтобы ты замолчал.
– Понял, – быстро переключился Барсов, – Родионовна, сейчас я расскажу тебе сказку! Про белого бычка! Шел он, значит, шел…
– И пришел! – отрезала я, сворачивая за угол.
Вызвала лифт, пропуская мимо сознания то, что Барсов начал декламацию стихов Пушкина.
– Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь! Ни наша жизнь, ни наша кровь Ее души не тронет твердой. Слезами только буду сыт,Хоть сердце мне печаль расколет!Двери лифта распахнулись, а нашим глазам предстал тот самый мужчина, который пришел к Малыгину в компании Рината.
– Здрасьте, – брякнула я.
– Алан Лейманович, – подсказал мне Ринат, подталкивая в кабинку лифта.
– Добрый день, – прокашлялся Алан, подвигаясь к стене, – работаете?
– Не, прогуливаемся с училкой, – хмыкнул Ринат, – так сказать, удовлетворяем ее тягу к клептомании. Пока ничего не уперли, так что, Лейманыч, беги, а то она тебя стырит!
– Я много кушаю, это невыгодно, – сверкнул глазами мужчина, подавляя улыбку.
– Похудеешь заодно, – легко отмахнулся Ринат, – что там у нас?