Как приручить училку стр. 61
меня за локоть, вынуждая остановиться.
– Бить морду. Баргратыч, очень надо.
– Успеешь, – отрезал дядька, – возможность будет. Наказать нужно, но красиво.
– Я так понимаю, развлечение для Луши мы нашли, – хмыкнул я.
– Мне тоже скучно, – признался дядька. – Не дрейфь, с нами Морозов тягаться не будет.
– С нами – нет, а вот Аринка…
– С девочками мои лучшие бойцы, – успокоил меня Алан, – с вами тоже дежурят две бригады посменно.
– А если бы я ее в той гостинице не встретил? – Я не узнавал собственный голос.
В нем были перемешаны страх и ярость одновременно. Страх за училку, которая за последние пару дней стала для меня кем-то бо́льшим, и ярость на мудака, от которого я ее не спас.
Должен был тогда проявить инициативу, не дать ей выйти замуж, забрать себе, в конце концов, придумать что-то. Но отпустил. Позволил ей связать жизнь с мудаком. Принял ее выбор, который оказался ошибочным по всем фронтам.
Наверное, я сам не осознавал, что во всех своих многочисленных женщинах искал ее черты. Искал хоть что-то похожее на нее, на те эмоции, которые вызывала во мне Арина. И не находил. Никто не заводил меня так, как бывшая училка. До розовых кругов под глазами. Никто не вызывал желание спрятать, заботиться, любить до умопомрачения, чинить стиральные машинки и изображать из себя енота-полоскуна.
Ни с кем я не хотел засыпать и просыпаться в одной постели дольше одной ночи.
И… Только в тот момент я осознал, что влюбился в Родионовну еще три года назад. Не гештальт это был незакрытый, а что-то настолько глубокое, что не поддавалось анализу.
Мне понадобилось три года, чтобы это понять. К сожалению, это время с ней я потерял.
Дядька, кажется, считал мое состояние и не вмешивался. Только во взгляде его я успел рассмотреть отеческую гордость.
– Не заводись, Ринат, – ладонь Эмиля Багратыча легла мне на плечо. – Мы во всем разберемся, обещаю. Уже разобрались. Пойдем, мне нужна помощь с документами.
– Алан, – попросил я, – скажи своим пацанам, чтобы отчет о передвижениях Родионовны лично мне. И реши вопрос с возвратом денег Малыгину, к Фрекен Бок сгоняй.
– Скажи, что это моя личная просьба, – поддержал меня дядька.
– Понял, – кивнул Алан и ретировался.
Мы с Багратычем поднялись в его кабинет и следующие пару часов решали рабочие вопросы и разбирали документы.
Робота немного уменьшила градус моего напряжения, но ни на йоту не уменьшила желание убивать усатых. Возможно, дустом. Неважно как, важно, что медленно и со смаком.
– Остынь! – заметив, что я дерганый, посоветовал мне дядька, глядя на меня поверх экрана ноутбука.
– Чувствует моя пятая точка, что не надо было Арину с Лушей одних оставлять, – признался я.
– Все будет в порядке, охрана в случае чего отчитается.
Он опустил взгляд на экран, и в тот же миг дверь его кабинета открылась, а на пороге оказалась злая как оса Лукерья, которая буквально пыхтела от негодования, и напуганная и взъерошенная Родионовна, держащая Лушу за руку. За ними маячили двое охранников, обалдевший до самой глубины души Алан, и… связанный бомж… Настоящий. С бородой и в потрепанной одежде.
– Что ты там говорил, Эмиль Багратыч? – страдальчески уточнил я, рассматривая живописную композицию.
Глава 24
Ринат
– Вы что, бомжа украли? – обалдел я.