Как приручить училку стр. 70
глаза, свободной рукой обхватывая за подбородок, провел указательным пальцем по шее, спустился ниже, задевая чувствительный сосок.
Его глаза цвета черного кофе стали мутными, меня окутал запах его терпкого парфюма. Мускусный, терпкий, с нотками сандала, он сводил с ума, а осознание, что я сейчас полностью в его власти, кружило голову.
Энергия Рината окутывала все вокруг, затмевая разум, словно впитываясь в кожу.
Я дышала глубоко и часто, грудь высоко вздымалась, а Ринат не торопился. Он словно смаковал факт, что я сдалась. Что я в его руках.
– Поцелуй меня, – потребовала я и заерзала.
Подняла на него взгляд и запнулась.
– Тише, – его шепот словно тоже умел касаться моей кожи, вызывая мурашки и дрожь по всему телу, – Я веду, а ты идешь за мной. Прими это. Так правильно. Во всем.
Он не дал мне ответить. Снова закрыл рот поцелуем. Его ладонь до боли сжимала грудь. Целовал так, что у меня колени ослабли, низ живота томно заныл, требуя незамедлительного продолжения.
У меня в голове затрещали все предохранители. Я забыла, что должна быть приличной, что должна всегда держать себя в руках, что рядом со мной мой бывший студент.
Ринат пробудил во мне ту Арину, которую я не знала. Которая долгое время спала под гнетом убеждений, что я хорошая, приличная девочка, а приличные девочки не позволяют себе кусать своего студента, пусть и бывшего, требуя продолжения. Не позволяют себе громко стонать от его яростных поцелуев в шею, подставляя под его губы самые чувствительные местечки на теле.
Но в ту ночь я перестала быть хорошей и правильной.
– Отпусти руки, – потребовала я, когда Ринат обхватил губами мочку уха.
Он лишь сильнее прижал меня к стене, молчаливо показывая, что главный здесь он. Всегда он.
Я повернула голову, умудрившись требовательно прикусить кожу на его щеке. Губы уколола отросшая щетина, Ринат зарычал, отпустил мои руки, но только для того, чтобы схватить за талию, поднять и насадить на себя так, что я ощутила его возбуждение.
– Не хулигань, Родионовна, – грозно потребовал он.
– Иначе что? – с непонятно откуда взявшейся дерзостью спросила я.
Он прошептал фразу на незнакомом мне гортанном языке, поставил на пол, и началось безумие. Он целовал меня, параллельно очень профессионально снимая с меня одежду – хаотично, рывками, нервно отбрасывая ее куда придется, и шипел что-то бессвязное.
Когда я протянула руки, пытаясь повторить его действия, меня бесцеремонно остановили, не позволяя даже на минуту проявить инициативу.
Когда Ринат рывком стянул с меня трусики, я вздрогнула, чувствуя малейшее дуновение ветерка. Я вся покрылась мурашками, а Ринат, словно змий-искуситель, навис сверху, снова беря в плен мои запястья. Завел мои руки за спину, зафиксировал и накрыл ладонью самое чувствительное местечко.
От его руки шел жар, распространяясь по всему телу. На виске Барсова билась жилка, челюсти были напряжены, явно указывая, что ему тоже несладко.
– Ринат, – застонала я.
– Наказание за дерзость, – прошептал он мне в губы, средним пальцем касаясь клитора.
Он двигался медленно, обводя крохотную вершинку по кругу, и восхищенно заметил:
– Мокрая.
Я беспомощно захныкала, когда его движения стали резче. Он усилил нажим, добавив второй палец, отслеживая каждую мою реакцию. Вздрагивал от каждого моего стона и ни на секунду не отпускал мой