Как приручить училку стр. 73
угол, и вместе мы передвинули машинку. Я перекрыл вентиль, выпрямился, потер ладони и уставился на смущенную училку.
К себе ее надо забирать из этой квартиры, в которой все сыпется, если чуть громче чихнуть. Только ведь училка гордая, просто так не поедет.
Я покосился на оторванный душ, и негодяйский план созрел мгновенно. Ломать я умел порой лучше, чем строить, а если у нее в один день сломается все, то выбора и не будет.
Начнем, пожалуй, с малого, а закончим электричеством.
Арина же смотрела туда, где стало очень бодро от вида, как по ее груди стекала капля воды, проваливаясь в вырез тонкой футболки, под которой четко виднелись очертания острых сосков.
Арина приоткрыла ротик, потянулась за полотенцем и протянула мне:
– Прикройся, пожалуйста.
– Зачем? – Голос охрип.
– Ты меня отвлекаешь, – призналась она с придыханием, а у меня в голове зажглась красная лампочка.
– Раздевайся, Арина, – подмигнул я, – уравняем, так сказать, счет в количестве одежды. Ты мне должна, к тому же. С утра норматив по спасению тебя из очередной передряги выполнил и надеюсь на продолжение. Снимай мокрую одежду, простынешь.
Она вдруг стрельнула в меня глазками и медленно стала снимать футболку.
Я завис, челюсть упала, а я мечтал только о том, чтобы с нее слюна не капала, иначе конфуз случится.
Вслед за футболкой в ванну отправились шортики, а следом и трусики. Все. Финиш. Я побежден и отправлен в глубокий нокаут, повален к ее ногам и готов приносить тапочки по утрам, повинуясь движению брови училки.
– Иди ко мне, – потребовал я, – быстро!
Она сделала два шага, глядя мне прямо в глаза, закинула руки мне на плечи и облизнула губки кончиком языка.
Я наклонился и осторожно собрал губами каплю воды с ее груди, со стоном втянул сосок в рот, подхватил Арину за бедра и усадил на стиральную машину, разводя ее ноги в стороны, открывая для себя.
Мыслей не было, кроме одной: эта женщина сводит меня с ума.
Оторвался от нее, рассматривая ту, о которой грезил слишком долго. И не верил, что моя теперь. Что могу дотронуться, поцеловать, сделать все, что мне хочется.
Поймал я тебя, Родионовна. Наконец-то.
Я твой, училка. Бери целиком.
А она снова решила характер показать, мол, она тут главная.
Протянула руку, притягивая меня ближе к себе, и взглядом поцелуя потребовала.
А вот не буду, пока ты, Родионовна, не поймешь, что главный тут я. Хотя готов ради тебя на все и еще немного, веду в отношениях я. А тебе придется это принять. И никак иначе. Никакой демократии! Даешь диктатуру, в конце концов, прадед мой Берлин брал, а я что, хуже? Училку не могу приручить? Могу! И приручу!
Боже, о чем я думаю?
Отцепил ее руку, отвел ей за спину и заставил опереться на ладони.
Арина недовольно зашипела сменой правящей династии в отдельно взятой ванной, а я принципиально не стал целовать в губы. Подхватил сосок зубами, легко ударяя по нему кончиком языка.
Арина застонала и как кошка выгнулась мне навстречу.
Нравится же тебе все, зачем из себя сильную и независимую строить? Привычка? Или училка из ее головы никак не выветрилась?
Придется над этим поработать!
– Ринат! – охнула она, когда я с