Как приручить училку стр. 89
тобой были в Европе и ни в чем себе не отказывали.
– В Магадане бы мы были и во всем себе отказывали, – отрезала я, – хотя… Вполне возможно, что ты как раз был бы в Европе с деньгами, а я – под следствием!
– Ты всегда была слишком впечатлительной. Своему мужчине нужно доверять. Я добытчик в семье, и я зарабатываю деньги. Как – тебя не касается. Ты женщина и должна меня поддерживать, доверять моим решениям, а ты…
– А я… – взвилась я.
– Гусар! – вмешался дед Лёня, пихая локтем Эмиля. – Давно таких не видел.
– Угу. Его бы в девятнадцатом веке я лично по дуэлям затаскал за одну мысль написать заявление на собственную жену, – отрезал Эмиль Багратович.
– Что? Прям написал? – удивился дедушка.
– Ага. Пером на бересте, – согласился Барсов-старший. – И понес в ближайшее отделение. Тьфу.
– Мужик, ты кто такой? Ее любовник? – озарило Павла.
– Я того, родственник ее любовника, ара! – перешел Эмиль на непередаваемый акцент.
Луша прыснула от смеха, я тоже не могла не улыбнуться, а дед Лёня смотрел на Павла так, словно мы в тридцать седьмой вернулись, а он почетный руководитель НКВД.
– Придурок, – вздохнул Павел, закатывая глаза.
– Сам того, придурок, ара. Я твой дом труба шатал, понял? – продолжал развлекаться Эмиль.
– Я бы тебе морду набил, если бы ментов рядом не было.
– Моя твоя не понимать, – отрезал Эмиль, когда в нашу теплую компанию вмешались два новых персонажа.
Ринат, который тоже улыбался во все тридцать два, стараясь не заржать, и Алан, как всегда с серьезным выражением на лице, но было видно, что начбез изо всех сил сдерживал истерический смех.
Я ему даже немного посочувствовала в тот момент. Мужику нужно молоко за вредность давать, ибо когда оба твоих шефа с очень своеобразным чувством юмора, тягой к справедливости и умением порой отчебучить что угодно, сложно держать лицо и не выступать вместо службы в стендапе, рассказывая истории, основанные на реальных событиях.
Я вжалась в стену и зажмурилась. Вдруг стало невероятно стыдно перед Ринатом за то, что я оказалась в полиции в компании его дядюшки, тетушки и деда Лёни.
Что он обо мне думал в тот момент, я знать не хотела и вообще пыталась притвориться ветошью.
– Ара, это что такое? – Кажется, этот разговорный стиль очень заразный, иначе с чего бы Ринату на него переходить?
– Не говори так со мной, я твою маму знал! – Эмиля было просто не остановить.
– Э, я папе все расскажу, понял? Приедет, застрелит, совсем мертвый будешь, да?..
– Кто тебя воспитывал так со старшими разговаривать? – возмутился Эмиль.
– Мама. Щас наберу, тоже приедет, спросишь.
– Не надо, – попросил Эмиль чуточку испуганно.
Видимо, маму Рината очень уважал. Немного больше, чем папу.
– Так, господа урки, рецидивисты, кто на свободу с чистой совестью? – громко огласил Ринат.
– Все, кроме гусара, – вернулся в себя Эмиль, избавляясь от акцента, – этот пусть посидит и подумает.
– Арина, – позвал меня Ринат, – уснула, девочка?
– Конечно, такие стрессы, – согласился Эмиль со смешком.
– Шлюха, – шепотом припечатал меня бывший, но я услышала.
Распахнула глаза, сжала кулаки и…
– Повтори! Пусти, уволю нахрен! – услышала я звенящий от ярости голос Рината, которого с трудом сдерживали Алан и лейтенант у входа в камеру.
– Буду с гордостью носить это звание.