Библиотека

Калужские берега стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

чернозём.

Матери ребят своих спасали

От голодной смерти день за днём.

Не могли уж больше улыбаться,

Но жила надежда у людей.

Город верил, не хотел сдаваться

И за жизнь боролся, за детей!

Вот и голос диктора желанный,

Как во мраке яркий солнца луч:

«Прорвана блокада Ленинграда!»

Выстоял народ наш! Он могуч!

Люди, помните, как это было страшно.

Помните, что дорогой ценой

Наш народ, великий и отважный,

Счастье жить нам подарил с тобой!

Эмилия Оганесянц, п. Воротынск«“Своих не бросаем!” – со всех транспарантов…»

«Своих не бросаем!» – со всех транспарантов.

«Своих не бросаем!» – и я отзовусь.

Мы все россияне, и это – константа,

В единстве всесилен наш дружный союз.

«Своих не бросаем!» – прошепчет нам Лена.

«Своих не бросаем!» – кричит нам Эльбрус.

Россия родимая благословенна,

Я здесь родилась, и я этим горжусь.

«Своих не бросаем!» – и тысячи писем

Летят нашим братьям, мужьям и сынам.

Мы вместе Победу великую близим,

И скоро Победа достанется нам!

«Своих не бросаем!» – поём мы на русском,

Поём на армянском, татарском поём

И гордо чеченском, с башкирским вприкуску

Поём о героях и славим наш дом.

«“Своих не бросаем!” – со всех транспарантов…»

«Своих не бросаем!» – со всех транспарантов.

«Своих не бросаем!» – и я отзовусь.

Мы все россияне, и это – константа,

В единстве всесилен наш дружный союз.

«Своих не бросаем!» – прошепчет нам Лена.

«Своих не бросаем!» – кричит нам Эльбрус.

Россия родимая благословенна,

Я здесь родилась, и я этим горжусь.

«Своих не бросаем!» – и тысячи писем

Летят нашим братьям, мужьям и сынам.

Мы вместе Победу великую близим,

И скоро Победа достанется нам!

«Своих не бросаем!» – поём мы на русском,

Поём на армянском, татарском поём

И гордо чеченском, с башкирским вприкуску

Поём о героях и славим наш дом.

Ксения Шундрина, КалугаНам суждено совсем иное

Нам суждено совсем иное, чем слёзы, боль, тоска, печаль,

Ведь та земная восхищённость – льдов пустота. А-ля январь,

Раскинув руки, рвётся ввысь, желая утонуть в снегах,

Иль май цветочный лезет вниз, желая в водах спрятать страх…

Быть может, мир людской не жалок в своём желанье стать Земфирой?

Хоть это «ложь во имя мира», не каждый хочет быть могилой:

Молчать безбожно каждый миг и лгать о будущих свершеньях,

Гадая – тот ли Божий лик, что так достоин восхищенья.

Быть может, суждено иное, чем пустота в душе хрустальной?

Всё потому, что мир наш лютый – опять фальшивый и зеркальный:

Он тонет в муках озаренья и новизны той вдохновенья,

Что не дарует восхищенья от лика павшего мгновенья

И, тратя адские сомненья, опять нас тащит в недра боли,

Надеясь, что хоть в этот час мы все поймём печали зо́лы,

Вздохнём глубо́ко и с надеждой вернёмся в рай наш безмятежный,

Что близок нам тоской прилежной, но так далёк для душ невежных.

И нам даровано другое: не слёзы, боль, печаль, тоска.

Во имя грусти нашей нежной ты ведь поймёшь наверняка,

Что вдруг застынут эти слёзы от горя и печали мира,

И пусть жестоко и уныло, под бойкий ритм стихов Шекспира

Зажжётся вмиг блеск Альтаира; и свет ослепит то созданье,

Что опорочит всё сознанье и обернёт весь мир в страданье…

А ты полюбишь эту боль,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.