Библиотека

Калужские берега стр. 199

Размер шрифта
-
+
Тема

станет параллельным, и появится ещё одно, альтернативное будущее.

Когда пионеры переглянулись, был сорок один час до высадки американской экспедиции на Марс.

Весь вечер Петя и Эдик сочиняли текст послания в будущее. Затем приложили к бумаге координаты и карту. Петя добавил ещё учебник русского языка для шестого класса. Якобы для облегчения дешифровки, а на самом деле просто желая избавиться от ненавистной книжицы. Упаковали всё в здоровенную пластиковую банку от бразильского кофе. Залили клеем крышку. Упаковали в пакет для верности.

Затем до ночи спорили, куда послание положить. Замуровать в стену? Раньше рабочие найдут. Просто закопать? Так никогда не найдут.

– Вот что нужно, чтобы это нашли археологи. Болото за городом знаешь? Там свалка раньше была… А археологи их раскапывать любят, я в «Пионерской правде» читал. Вот лет через двести пойдут с искателями какими-нибудь…

– Будут они ради банки трудиться. Нужно найти чем заинтересовать археологов. Может, старую стиральную машинку с помойки возьмём? Или электрочайник сломанный?

– У них таких чайников, поди, будет… Слушай, Петь, если я правильно помню, папа твой в прошлом месяце купил «Иж-Меркурий»?

Когда Петя начал безуспешно протестовать, до высадки американской экспедиции на Марс оставалось лишь двадцать восемь часов.

До болота добирались долго. Под играющие в наушниках бессмертные песни народного артиста СССР Михаила Горшенёва школьники тащили красавец мотоцикл по кочкам и ухабам заросшей тропки, идущей вдоль низких, корявых деревьев.

В наушниках Пети как раз закончила играть песня «Дурак и Ленин», сменяясь «Сапогами красноармейца», когда Эдик тронул друга за плечо:

– Вот тут, кажется, глубоко уже. – Школьник отодвинул осоку и потыкал палкой в спокойной водице.

Примотав банку с посланием к рулю, пионеры упаковали мотоцикл в плёнку, тщательно запаяв термоножом. Покивали. Толкнули в трясину.

Булькнуло. Петя с грустью уставился на «Иж Меркурий». Мотоцикл быстро погружался, укоряюще посверкивая хромом труб. Вот скрылись и они. Вода успокоилась, только редко-редко поднимались пузыри.

Пионеры сидели на покрытом мхом стволе дерева, глядя в холодную воду.

– Что делать-то?

– Ждать.

– Долго?

– Не знаю.

Они просидели полчаса, слушая музыку. Час. Полтора. Ничто так и не изменилось.

– Папа меня убьёт, – тихо произнёс Петя и убрал наушники, из которых бодро звучали гитарные аккорды песни «Бунт на корабле “Князь Потёмкин-Таврический”».

Именно в этот момент воздух вокруг пошёл мелкой рябью.

– Благости вам, славные древнесоюзцы, – раздался голос сзади.

Перед обернувшимися пионерами на корточках сидел странный человек: одна бровь покрашена белым, другая – чёрным, а борода и вовсе была из медных пластин, то и дело сыплющих фонтанами синих электрических искр. Человек несколько раз побил рукой по колену и приложил руку к груди.

– Я есмь великий древнеолог Иннокентий. Зла вам не сотворю.

Он говорил тяжело, морща лоб и мучительно подбирая каждое слово.

– Три дня раскудесивал буквицы ваши, когда травокат подняли. Пять сотен лет прошёл.

– Джигурда хэппенд… – прокомментировал Петя.

– А у вас там как, через пять сотен лет? – Эдик справился с собой быстрее.

Археолог замолчал, осмысливая. Важно огладил свою механическую бороду. Затем откликнулся:

– И сахар поедаем, и соль. Разное.

– А Союз? Союз есть? – Петя слегка отошёл от шока и жадно рассматривал гостя.

– Государств нет, едины люди. Да не затем я.

Археолог протянул пионерам небольшой синий шар красного цвета, поражающий своей идеально пирамидальной формой.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.