Библиотека

Калужские берега стр. 197

Размер шрифта
-
+
Тема

глаза и представил Марс, оставалось две с половиной минуты до высадки американской экспедиции на Марс.

Хлопнуло. Пионер не устоял на ногах и свалился на песок. Красный песок. Красный песок под ярко-оранжевым небом.

Петя замер, не в силах поверить. Всё как он представлял: камни, свет, солнце! Вот и автоматическая камера НАСА. Пионер оглянулся. Прямо за его спиной на Марс медленно опускался корабль. Высадка начиналась!

Сотрясение почвы. Приземление. Корабль замер, погасив дюзы. Дверь бесшумно открылась, являя фигуру в белом скафандре со звёздно-полосатым флагом в руке.

Петя помахал рукой.

Фигура замерла, чуть не выронив свою ношу.

Петя с силой всадил красный флаг в марсианский песок и улыбнулся астронавту.

– Извините, дядя, но пионер – значит первый!

Пионер – значит первый(фантастический рассказ)

«Ленин – жив.

Цой – жив.

Народный артист СССР Михаил Горшенёв – живее всех живых», – закусив язык от усердия, корябал на парте Петя. Урок истории был скучнейший, а майское солнце, заливающее светлый класс, категорически не призывало к учёбе.

– Петя, о чём я сейчас говорила?

Вера Ивановна карающей тенью выросла над пионером.

– Об авиакатастрофе и гибели Горбачёва, – не моргнув глазом откликнулся семиклассник, мгновенно прикрыв «живопись» рукой.

Едва учительница отошла, как школьник толкнул локтем сидящего с ним за партой Эдика. Хоть его сосед по парте и был круглым отличником, в отличие от троечника Пети, но дружили они с первого класса.

– Эдь, давай со следующего урока дёрнем? В «Гражданку» срубимся по сети.

– Да ну, чекисты – имба и не контрятся. Пока им дальность маузеров не порежут, фиг я играть буду.

Эдик погрыз стилус и что-то ввёл в планшет вслед за словами учительницы. Затем повернулся:

– Давай лучше ракеты на стройке позапускаем. Я у отца в НИИ реагентов кое-каких прихватил… Смешаем, так грохнут! Ты не представляешь! Трубу подходящую найдём, думаю, до стратосферы запустим.

Петя уважительно присвистнул.

– Кстати, о ракетах… – откликнулся Эдик. – Как думаешь, завтра будут занятия?

– Да ты чё! Кто в такой день учиться будет? Выходной сделают!

В сказанном Петя был уверен железобетонно. Ведь завтра день обещал стать не просто историческим. Завтрашнее число должно было попасть во все школьные учебники.

Да, конечно, всем было страшно обидно, что Америка стала первой на Луне, но то поражение значило одно – вызов принят. Марс обязан был стать советским.

Гонка за первенство на Красной планете длилась уже годы. Две сверхдержавы работали без устали. Люди создавали чертежи, модели аппаратов, новейшие агрегаты ракет. И грезили. Грезили. Грёзы охватили всех. Взрослые заключали пари. Дети – кто с мотоциклетными шлемами, а кто с ведёрками на головах – играли в покорение Марса и втыкали в песочницах флаги. Колька Аксёнов, здоровенный оболтус из соседнего класса, и вовсе отличился: решил показать всем посадку на Марс – и с двумя зонтами сиганул с крыши школы. Теперь Колька лежал в больнице, загипсованный, жутко гордый подвигом и одарённый девичьим вниманием. А гонка всё шла.

В начале этой весны с разницей в несколько минут корабли из США и СССР наконец стартовали к Марсу.

Семьдесят дней полёта. Непрерывный прямой эфир. Сердечные приступы зрителей, когда там, в пустоте космоса, случались внештатные ситуации. Главное событие двадцать первого века. Весь мир твердил теперь только две фамилии: Зайцев

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.