Калужские берега стр. 80
надо же… Габриэль, вам знакомо понятие «рекомбинация генов»?
– А это здесь при чём?
– В человеческом геноме около ста сорока тысяч генов. Представьте, сколько комбинаций можно составить из такого количества операционных единиц. Конечно, существуют ограничения, снижающие число вариантов на пару-тройку порядков, но всё равно их чёртова уйма. Мы знаем, за что отвечает около тридцати процентов из них. Но этого недостаточно. Потому что часто на какую-нибудь функцию влияют сразу две или три группы органов. И если мы тщательно не отследим их все, то будет как с тем страдающим склерозом джентльменом, который очень удачно и свет в туалете включил, и погасил, и бумагой воспользовался, и руки вымыл со всем тщанием, а вот штаны снять позабыл.
– Ну и к чему вы рассказали мне это?
– А к тому, что единственное, чем генетики занимались и занимаются до сих пор, – это… отслеживание, чтение, изучение того, что уже создано природой и Творцом. Понимаете? И как максимум робкие попытки это повторить. Иногда на совершенно другом геноме, но всего лишь повторить. Да, на публике это выглядит чрезвычайно эффектно: дельфины с жабрами вместо лёгких, зубры с коровьим выменем, кошки, светящиеся в темноте. Но всё это – всего лишь зубрёжка, повтор, взять нечто уже существующее в одном месте и старательно скопировать другое. Понимаете?
Барро закрыл глаза и некоторое время лежал неподвижно. А затем открыл их, облизал губы и хрипло спросил:
– То есть вы хотите сказать: то, что нам в Шестой международной миротворческой бригаде преподносили как байки для простаков, и есть правда?
Русский согласно наклонил голову:
– Да, Габриэль. Мутанты – не модифицированные учёными простые люди… То есть в вашем конкретном случае это, конечно, так. Но все модификации, которые были внесены в наши гены, скопированы с уже существующих генов других людей. Причём только та их часть, по поводу которой учёные уже были уверены, что «сняли все штаны». – Он сделал паузу, а затем продолжил: – И на самом деле нельзя сказать, что мутанты – модифицированные обычные люди, это обычные люди – недоразвившиеся мутанты. Хотя какие «мутанты»… просто следующее поколение людей.
Барро хмыкнул и поскрёб щёку.
– То есть ваша школа…
– Предназначена для того, чтобы следующее поколение людей полностью развило заложенные в них способности. Вы знаете, в Средние века и во времена Раннего Возрождения таблица умножения была составной частью выпускного экзамена за университетский курс, а сейчас она – часть школьной программы, предназначенной для усвоения детьми в возрасте до семи лет. И это никого не удивляет. Так что мы просто помогаем детям осваивать доступную им таблицу умножения.
– А как же способности к внушению?
– Новая форма коммуникации. Когда-то человек уже создал и развил вторую сигнальную систему – речь. Значит, теперь пришло время третьей. Причём, заметьте, принципиально для человека ничего особенно не изменилось. И раньше, пользуясь обычной речью, вроде как совершенно обычные люди были способны повелевать не только отдельными индивидуумами, но и целыми народами. История двадцатого века изобилует такими примерами, да и в наше время их также можно отыскать немало.
На некоторое время в палате повисла тяжёлая тишина, а затем Барро досадливо поморщился и спросил:
– Значит, вы работаете под эгидой ООН?
– Ну… – Русский уклончиво повёл плечами. – ООН, конечно, в курсе. Но