Камень. Книга 11 стр. 20
же главное — скромный художник Петров демонстрировал такую наработанную технику ножевого боя, что назвать его новичком язык ни у кого не поворачивался.
— Закончили! — скомандовал Прохор и похвалил Шурку: — Молодец!
К поздравлениям тут же присоединились и все остальные молодые люди. Художнику даже начали высказывать шутливые претензии, подозревая его в сокрытии отдельных моментов своего, вне всяких сомнений, «темного прошлого», и длилось бы это достаточно долго, но вмешался воспитатель:
— Внимание, молодые люди! Подведем промежуточные итоги. Запоминаем основы ножевого боя. Первое: это нож защищает нас, а не мы — нож! Поэтому не надо отводить его в сторону, за себя и тем более прятать за спиной. Необходимо постоянно держать острие только перед собой! Вот так… — Прохор показал. — Второе, мы постоянно передвигаемся, ноги полусогнуты в коленях, рука с ножом тоже не должна быть статична и зажата, готова к выпаду, а сам клинок — всегда направлен в сторону противника. — И вновь демонстрация. — Третье: никаких длинных замахов перед ударом, никаких отведений ножа в сторону! Это вам не академическая гребля! Работаем короткими, резкими движениями по разным векторам, разным уровням. Всегда готовы к резкому сокращению дистанции с противником и к ее разрыву с уклонением. Никогда не забываем про защиту. Вот так, так и так… Всем все понятно?.. Вопросы? Отлично! А теперь возьмите в баре то, что ножами называется лишь по недоразумению, и приступим к закреплению полученных знаний практикой…
На практические занятия я не остался — ко мне прискакал мокрый после купания Баюн и «потребовал» повышенного внимания от хозяина. Отказать коту, понятно, я не смог, тем более завтра днем цирк братьев Запашных возвращался после французских гастролей в Москву. Раздевшись, зашел в море вместе с Баюном и устроил в воде игрища с заплывами на скорость, догонялками и «исчезновениями» — нырял, а всплывал в другом месте. Судя по моим ощущениям, котяра остался безмерно доволен оказываемым вниманием, играми и купанием и, оказавшись на берегу, развалился недалеко от меня в тенечке и принялся приводить себя в порядок при помощи своего шершавого языка. Особенно прекрасно существование у Баюна стало после принесенной мной кастрюльки с водой. А потом у меня без умолку стал пищать телефон — наши красавицы разместили в общем чате видяшки со своим участием и Баюном, и, понятно, все девушки, находящиеся сейчас в холодной Москве, посчитали своим долгом высказать соответствующие восторги.
Еще через какое-то время ко мне подошли младшие Михеевы и Димка Петров. Последний, пользуясь нашим с ним близким знакомством, и озвучил просьбу:
— Алексей, разреши нам поиграть с Баюном! Пожалуйста!
— Мучить кота не будете? — напустив на себя строгий вид, поинтересовался я.
— Нет! — дружно заявили они, а Машенька Михеева добавила: — Котик хороший! Котиков обижать нельзя!
— Забирайте!
И в очередной раз приказал «жертве всеобщей любви» вести себя прилично…
Около пяти часов вечера повел провожать Баюна до приехавшей за ним машины. Прощался с котом долго, а он, подлец, как будто почувствовав разлуку, категорически не желал залезать в клетку, устроив мне целый концерт с вылизыванием лица, покусыванием рук, мявами и рыками. Когда машина отъехала, я утер скупую мужскую слезу, достал телефон, набрал младшего Запашного и продиктовал свои рекомендации по уходу за Баюном…
***
К надоевшему до чертиков