Библиотека

Каменные скрижали стр. 357

Размер шрифта
-
+
Тема

пей безумие небес, — тихо сказал Иштван. — Такой закат предвещает на завтра сильный и жаркий ветер… Знаешь, что творится в Каире? Там тоже зарево стоит, но от человеческих рук. Маргит, глянь туда, там небо словно шипит от жара.

Но Маргит повернулась лицом к нему, ей было не до небес, в ее глазах была бесконечная преданность.

— Слушай, а если начнется война?.. Ты обязан будешь вернуться? А вдруг вас здесь интернируют, — грезя вслух, сказала она. — Индия будет за нас. И тогда ты останешься со мной.

XI

«Если бы Маргит не захотелось пойти на прием, ее и ломовыми лошадьми туда не затащили бы, она вопреки всем уговорам осталась бы со мной. Однако раз она приехала в Дели надолго и декан приглашает, следует покрутиться среди преподавателей, — сам себе объяснял Иштван, выходя из дому. — Настанет вечер, и она уже будет только для меня… Долго ли тянутся такие приемы? Первой она удрать не может, сразу пойдут разговоры, мол, держится особняком. Ну, полтора, ну, два часа самое большее.

Может, заглянуть к Нагару? Наверняка он у русских, получил приглашение. Не имеет значения, подожду, мне нравится, как стучат телетайпы. Посмотрю последние сводки. Вдруг как раз что-нибудь и узнаю? Нагар расскажет, как было в посольстве, ведь корреспонденты русских тоже прижмут: что с Венгрией?»

Шестое ноября. Тридцать девятая годовщина. Вечер холодноватый, воздух с привкусом сухого вина оставляет на языке терпкий привкус брожения. Просторные газоны, засыпанные листьями бассейны со спящими фонтанами, наполняют взор осенней грустью. Небо желтовато-зеленое, с нездоровыми красными прожилками. Слышно редкое шлепанье тяжелых капель росы. Музыка насекомых притихла. Иногда издали доносятся, как тщетное подражание ей, короткие настойчивые сигналы велосипедных звонков и блеющие клаксоны моторикш.

Иштван идет по обочине шоссе. Машину он оставил дома, спешить ему некуда.

Позавчерашний дохленький прием… Байчи неожиданно устроил у себя в резиденции просмотр фильма для общественности. Об экспериментальном рисосеянии на дунайских разливах. Эрзац крупной игры. Сообщения из страны звучали успокоительно, и он решил собрать дипкорпус, еще кое-кого пригласить, сделать вид, что все в порядке, раз мы занимаемся проблемами сельского хозяйства. А под это послушать, что говорят, разнюхать, чего ждут от нового правительства Надя в западных посольствах. «Просмотр прошел в дружественной обстановке», — так должен был выглядеть этот отчет для МИДа. Дернула его нелегкая с этим просмотром. Иштван пожимает плечами, две складочки усмешки прорезаются в уголках губ. Посол, ссорясь с женой, топчется, ждет на лестнице, а гостей нет. На столах бутылки с кока-колой и минеральной водой, полные рюмки со сливовицей и вином, подносы с закусками, парк иллюминирован гирляндами цветных лампочек. Длинные ряды пустых садовых креслиц, и белая полоса света, бьющая в распростертый саван экрана. Шестеро соизволивших прийти беседуют шепотком, словно в траурном зале. Полный провал! Просмотр смахивает  на издевательство, гости бродят, как привидения. С шести утра пушки снова гремят вокруг Будапешта. Иштван видит красные брызги далеких выстрелов, от которых полощется ноябрьский туман, раскат за раскатом доносится гром, со звенящим всхлипом разлетаются на плитах тротуаров выбитые стекла, в парках осыпается порыжевшая мокрая листва. Обращение писателей, призыв Венгерского Красного Креста не подвергать столицу разрушениям… «Не изволите ли рюмочку палинки, — поощряет Ференц, клоня голову набок. — Холодный вечер нынче…» И немногочисленные робеющие гости принимают все, что им так предупредительно предложено. Здесь Двояновский и польский советник по делам культуры. Поляки не подвели, пришли югославы. Здесь президент Общества индийско-венгерской дружбы, высокий, с морщинистым лицом, в буром кашмирском платке, накинутом на голову и плечи, как это обычно делают сельские бабехи, здесь и представитель из министерства, но чиновничек низкого ранга, последняя спица в колеснице. Французы и англичане не пришли, им не до приемов, у них все вверх дном по случаю Суэца. Бои на канале продолжаются. Американцы бойкотируют коммунистическое посольство, поскольку Кадар призвал русских. С нынешнего утра в сообщениях ТАСС события в Будапеште именуются контрреволюционными. И если посольство устраивает никчёмный кинопросмотр, значит, оно одобряет вмешательство. Русские и китайцы не пришли, потому что не поняли, что кроется за просмотром: а вдруг какая-нибудь провокация? Через несколько дней выяснится, что за люди сидят в венгерском посольстве в Дели, за кого они выскажутся… «Лучше выждать», — горько усмехается Иштван. Сколько раз за последнюю неделю посол вызывал завхоза и спрашивал об одном и том же; пришли или нет приглашения на прием к русским? Однако больших конвертов с золотым тиснением не было. «Вдруг случайно упустили из виду», — пытался утешать Ференц, но оба понимали, что такое упущение по-своему красноречиво. Контрреволюция. Грохочущие, неповоротливые танки идут на штурм

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.