Каникулы для ангелов и демонов стр. 180
Роддом они выбрали еще месяц назад. В нем практиковали партнерские роды, разрешали без проблем приходить родственникам и друзьям – перед родами, во время них и после…
Прочухавшись, Серж отправился в ЗАГС – забрать там сотрудницу для проведения церемонии выездной регистрации.
…Врач, наблюдавшая за родами Кати, нахмурилась и сказала:
– Готовьте операционную, будем кесарить. Сама эта девочка не родит, стимуляция не помогает…
– А может, еще подождать? – распереживалась Лена. – Чего сразу под нож тащить?!
Катя слабо улыбнулась. Ленка была яростной адепткой естественных родов. И порой даже пугала Лешика информацией о том, что собирается рожать то в их
спальне, то в ванной. Катя же ни стимулирования родов, ни анестезии, ни кесарева не боялась. Единственное, что ее волновало, – это чтобы с ребенком, которого она дико полюбила с того самого момента, как увидела темную горошинку на снимке УЗИ, все было в порядке.
Перед неромантичной процедурой клизмы в палату вбежал Серж с тетушкой из ЗАГСа.
– Мы еще не опоздали? Малышонок, ты как? Давайте жениться!
И они, как ни странно, успели поставить свои подписи в журнале, который им подсунула сотрудница ЗАГСа.
А потом Серж опять завалился в обморок. И снова довольно удачно – затылком на фитбол, на котором незадолго до этого Катя «пропыгивала» особенно болезненные схватки.
Нежность свежеиспеченного супруга Катю рассмешила, и в наркозный сон она улетала с улыбкой.
– Просыпайтесь, у вас сын! – выдернул ее из забытья чей-то равнодушный голос. – Вы видите?
Катя видела только пережимавшую пуповину ребенка прищепку, которая болталась у нее перед глазами. Но сил говорить у нее не было, в сознании вспыхивали какие-то наркотические картины, напоминающие фантастические миры, и хотелось спать, а всякие там свежерожденные ребенки не волновали совершенно.
Мальчишка, должно быть, обалдел от равнодушия мамы и заорал во всю глотку.
Катя приподнялась, увидела возмущенно округлившиеся глаза сына – и улыбнулась.
* * *Катя кормит меня противной сладкой смесью из бутылочки. Вкус грудного молока мне нравился намного больше, но, как Катя объяснила Лене, оно у нее почему-то слишком быстро закончилось. А еще мне дают вонючие зеленые овощи из баночек и почти вкусную кашу из больших коробок. Меня назвали Володей, и никто даже не догадывается, что когда-то я был сгустком высокочастотной энергии, которую люди называют ангелом. Со временем я тоже об этом забуду. Моих воспоминаний о той части жизни, которая была до воплощения в физическом теле, становится все меньше и меньше. Мне не хочется их терять. Но Катя и Серж часто пугаются моего серьезного взгляда. Так что, может быть, в полной утрате памяти есть и хорошие моменты. Кате и Сержу явно будет спокойнее, если их младенец станет грызть пальцы и пачкать памперсы, не размышляя при этом об устройстве бытия и воле Всевышнего.Серж оказался очень хорошим отцом. Когда ночью или ранним утром мне хочется есть и я начинаю орать – в девяноста процентах случаев у моей кроватки первым оказывается именно он, а не Катя. Правда, через пару недель после рождения он чуть не накормил меня потрясающе вкусно пахнущей жидкостью, которую называл «какао». Он долго варил его в кастрюльке, а меня положил в стульчик для кормления, и по кухне распространился необыкновенный аромат. Серж перелил напиток в мою бутылочку,