Канун Всех Святых стр. 16
чрево горы. Как русла пересохших рек, коридоры впадали в глубокие склепы, где лежали спеленутые полотняными пеленами мертвецы. Фонтаны из пыли шуршали и плескались в неведомых глубинах. Мальчишки прислушивались, горя нетерпением. Гробница дышала тошнотворной смесью острого перца, корицы и сотлевшего в пыль верблюжьего навоза. Где-то там спала мумия, покашливала во сне, поправляла бинт, облизывала губы сухим языком и переворачивалась на другой бок, чтобы соснуть еще тысячу-другую лет.
– Мистер Сме-ерч! – позвал Том Скелтон.
9Из глубины иссохшей земли донесся бесплотный голос:
– Сссме-е-ерччч…
Что-то выкатилось, вылетело, выпорхнуло из темноты.
Длиннющая полоска полотна, в какое заворачивают мумии, выбилась на солнечный свет.
Словно сама могила высунула древний сухой язык, который лег к ногам мальчишек.
Они уставились на эту полоску полотна. Она была длиной в сотни футов, и если бы они захотели, то смогли бы пойти прямо по ней вниз, все вниз, в таинственные глубины египетской земли.
Том Скелтон, дрожа, осторожно коснулся пальцами ноги пожелтевшей полотняной полоски.
Ветер прилетел из гробницы, шепча:
– Ссскореййй…
– Ну, я пошел, – сказал Том.
И, балансируя на полотне, как на канате, он побрел вниз и скрылся в темноте погребальных покоев.
– Ссспешите-е! – нашептывал ветер, вылетавший из бездны. – Все, вссе-е. Спускайтесь… Следующий. И следующий. И еще, и еще… Быссстро!
Мальчишки сбегали вниз по полотняной
тропке, в полном мраке.
– Полюбуйтесь: убийство, мальчики! Убийство!
Колонны, между которыми пробегали мальчишки, вдруг озарились. Роспись дрогнула, ожила.
На каждой колонне пылало золотое солнце.
Только это было солнце с ручками и ножками, туго запеленутое в погребальные свивальники.
– Убийство!
Исчадие тьмы нанесло солнцу сокрушительный удар.
Солнце было убито наповал. Оно погасло.
Мальчишки бежали вслепую, в кромешной тьме.
«Конечно, – подумал Том на бегу, – ясно, что солнце умирает каждый вечер. Засыпая, я думаю – возвратится ли оно? Завтра, наутро, неужели оно так и не взойдет?»
Мальчишки бежали. На колоннах, прямо перед ними, солнце снова возгорелось, как после затмения.
«Вот здорово, – подумал Том. – Так и знал! Оно взошло!»
Но в тот же миг солнце вновь было убито. На каждой колонне, мимо которой они пробегали, солнце гибло осенью и погребалось в ледяной зиме.
«В середине декабря, – думал Том, – мне часто кажется, что солнце никогда, никогда не вернется! Зима воцарится на веки вечные? На этот раз солнце умерло взаправду!»
Но когда мальчишки к концу коридора замедлили бег, солнце уже снова возродилось. В пении золотых труб пришла весна. Весь коридор залил свет – чистый, яркий огонь.
Неведомый бог, сверкая, стоял, изображенный на каждой стене, его лицо пылало огнем торжества, золотые лучи струились вокруг.
– Эй, а я знаю, кто он! – задыхаясь, крикнул Генри Хэнк. – Видел в кино, где страшные египетские мумии!
– Озирис! – сказал Том.
– Озирисссс, – донеслось шипение Смерча из глубины гробниц. – Урок Номер Один из иссстории Кануна всех святых. Озирис, Сын Неба и Земли, каждую ночь погибает от руки своего брата, Мрака. Озириса убивает осень, его кровная родня – Ночь. Так бывает в разных странах, мальчики. В каждой стране есть свой праздник смерти, связанный с временами года. Черепа и кости, ребятки, скелеты и призраки. Здесь, в Египте, созерцайте смерть Озириса, царя мертвых. Глядите во все глаза.
И они глядели во все глаза.
Потому что перед ними открылась широкая дыра в стене