Канун Всех Святых стр. 18
гроб с мумией, невесомый, как солнечный зайчик, на плечах шестерых мужчин. А следом – свежезапеленутая мумия, с едва высохшей росписью и в золотой маске, скрывающей лицо.
– Замечайте, ребятки, – еда и игрушки, – прошелестел Смерч. – Они клали в могилу игрушки, ребятки. Чтобы боги собрались поиграть, повозиться, поводить хороводы – и увлечь ребенка в разгаре игр и веселья – в Страну Мертвых. Видите – лодочки, воздушные змеи, скакалки, игрушечные сабли…
– Смотрите-ка, а мумия маленькая! – сказал Ральф, закутанный в свои душные марлевые бинты. – Там мальчишка лет двенадцати! Как я! А золотая маска на этой мальчиковой мумии – на кого она похожа?
– Пифкин! – крикнули все осипшими голосами.
– Тш-ш-ш-ш! – зашипел Смерч.
Процессия остановилась, и великие жрецы озирались вокруг, озаренные скачущими огнями факелов, окруженные мечущимися тенями.
Мальчишки, примостившиеся в высоких нишах, зажмурили глаза, задержали дыхание.
– Ни звука, – комариным писком донесся до ушей Тома голос Смерча. – Ни вздоха…
Снова послышалось треньканье арф.
Процессия поползла дальше.
И среди всего этого золота, игрушек, воздушных змеев для покойников плыла мумия, маленькая, двенадцатилетняя, новехонькая, в золотой маске, как две капли воды похожей на…
…Пифкина!
«Нет, нет, нет, нет, нет!» – взмолился про себя Том.
– Да! – крикнул мышиный голосок, тоненький, отчаянный, полузадушенный, пленный, одичалый. – Это я! Я тут. Под маской. Запеленутый намертво. Не могу шевельнуться. Не могу крикнуть. Не могу выпутаться!
«Пифкин! – подумал Том. – Погоди!»
– Не могу! Попался я! – кричал еле слышный голосок из-под расписных свивальников. – Не бросайте меня! Ищите! Встретимся в…
Голос заглох – погребальная процессия завернула за угол и сгинула в черном лабиринте.
– Где тебя искать, Пифкин? – крикнул во тьму Том Скелтон, выскочив из своей ниши. – Где мы встретимся?
Но в этот самый момент Смерч, как подрубленное дерево, рухнул из своей ниши. Бух! – он грянулся об пол.
– Не спеши! – остановил он Тома, глядя на него единственным глазом, похожим на паука, запутавшегося в собственных сетях. – Мы еще успеем спасти старину Пифкина. Тише, как мыши… Скользите, ползите, ребятки. Тсссс…
Они помогли ему встать на ноги, размотали несколько бинтов, прокрались на цыпочках по длинному коридору и завернули за угол.
– Божьи коровки! – прошептал Том. – Глядите! Они кладут мумию Пифкина в гроб, а гроб в этот… как его…
– Саркофаг, – вставил Смерч, знавший это мудреное слово. – Гроб – и еще гроб – и еще один гроб, малыш. Один больше другого, и каждый разрисован иероглифами, рассказами о жизни покойного…
– О жизни Пифкина?
– Ну, того, кем был Пифкин в той жизни, в тот год, четыре тысячи лет тому назад.
– Ага, – прошептал Ральф. – Смотрите – картинки на стенках гроба. Пифкину год от роду. Пифкину пять. Пифкин в десять лет – бежит со всех ног. Пифкин влез на яблоню. Пифкин понарошку тонет в озере. Пифкин забрался в сад с персиками и закатил себе пир. Стойте, а это что такое?
Смерч наблюдал за похоронными хлопотами.
– Они вносят в погребальную камеру разную мебель, чтобы ему было уютно в Стране Мертвых. Лодочки. Змеи. Кубарь с хлыстиком, чтобы вертелся. Свежие фрукты – на случай, если Пифкин проснется сотни лет спустя и захочет перекусить.
– Как не проголодаться! Эй, да что же это? Они уходят! Они закрывают гробницу!
Смерч обхватил Тома и крепко держал, а Том отчаянно рвался у него из рук.
– Они оставили Пифкина там, похоронили? Когда же