Канун Всех Святых стр. 30
окликнули они.
– …кин, – прошелестело эхо, как из пещеры.
– Он где-то здесь. Он же обещал встретиться с вами в воздухе. А Пифкин всегда держит слово, – сказал Смерч. – Посмотрите вокруг, ребятки. Отличная работа, а? Вместо того чтобы трудиться не покладая рук несколько веков – пробежались, отдышались, и все? Ах ты, да ведь тут не хватает не только Пифкина. А чего? Смотрите! Ищите! Ну?
Мальчишки озирались в полном недоумении.
– Э-э-э-э…
– Вам не кажется, что постройка ужасно скучная, а? Унылая, ничем не украшенная…
– Горгульи!
Все обернулись, уставились на… Уолли Бэбба, который вырядился Горгульей на Канун всех святых. Он просиял от гордости.
– Горгульи! Здесь нет ни одной горгульи, ни одной химеры.
– Горгульи. – Смерч произнес диковинное слово раздельно, тягуче, смакуя, ощупывая его своим языком ящерицы. – Горгульи. А не рассадить ли нам их по местам, а, ребятки?
– Как?
– Пожалуй, можно просто свистнуть им – и они тут как тут! А ну свистите, зовите сюда бесов, свистите чертям, зовите заливистым свистом адских чудовищ и клыкастых ночных тварей!
Уолли Бэбб набрал полную грудь воздуха.
– Я готов!
Да как свистнет!
Все засвистели.
А чудища?
Они примчались со всех ног.
16Находившиеся не у дел, неприкаянные существа по всей полуночной Европе встряхнулись разом и воспрянули от каменного своего сна.
А это значит, что
все средневековые гербовые звери, все стародавние сказки, древние кошмары, все ветхие заштатные демоны, все погибавшие в небытии ведьмы, все вздрогнули, заслышав зов, и понеслись, поднимая пыльные смерчи, по всем дорогам, бесшумно полетели по воздуху, прорвались, как заряды дроби, сквозь кроны потрясенных деревьев, перебрели ручьи, переплыли реки, пронеслись выше леса стоячего и ниже облака ходячего – и прибывали, валили валом.
Более того, это значит, что все поверженные статуи, все идолы, полубоги и полубожки со всей Европы, которые усыпали землю, как жуткий нетающий снег, заброшенные в развалинах, вдруг встрепенулись, открыли глаза и выползли – саламандрами на дороги, летучими мышами в небеса, дикими собаками динго в чащи. Они летели, скакали галопом, ползли, извиваясь.
Все это сопровождалось восторгом и удивлением, а также нестройными криками мальчишек, облепивших парапет, и сам Смерч глядел, наклонившись, вниз, как с севера, юга, востока и запада прибывают полчища диковинных чудищ, в панике и неразберихе толкутся у ворот и ждут, когда им свистнут.
– Может, польем их расплавленным свинцом?
Мальчишки увидели, что Смерч улыбается.
– Да бросьте вы! – сказал Том. – Горбун уже пробовал это давным-давно.
– Ладно, значит, никаких котлов со свинцом. А не свистнуть ли нам, чтобы летели сюда?
И все разом засвистели.
Повинуясь призыву, все полчища, стада, прайды, лавины, сборища, бешеные стремнины чудищ, страшилищ, вздыбленных воплощений зла, подпорченных добродетелей, совратившихся святых, заблудших гордецов, самолюбий, лопнувших, как проколотые пузыри, подтягивались, вползали, сыпались дождем, взбегали по отвесным стенам Нотр-Дама. Словно бурный прибой кошмарных видений, валом, с воем и топотом, они захлестнули собор, примостились на каждом зубце, застыли на каждом торчащем камне.
Вот тут скакали свиньи, а там – черти в козлином облике, а на дальней стене явились отродья сатаны, которые на ходу меняли свой облик – сбрасывали рога, отращивали новые, теряли бороды, а вместо них прытко росли извивающиеся как черви усы.
Кое-где на штурм стен, шурша, ползли скопища масок и личин, взбирались на высокие контрфорсы с помощью армии