Кикимора болотная стр. 89
Зачем ребенку эти подробности?
— Какой хороший человек! Любит он вас, тетя Лена, это сразу видно, — наставительно, тоном своей покойной прабабушки сказала Дуська. — Не упустите его.
— Ага, любит, Дусенька. Конечно же любит. Как ему меня не любить? Правда, Тася?
— Никак! Все, примерочная закрыта, завтра вставать рано, марш по кроватям! — Тася решительно разогнала компанию и отправилась к себе в спальню. Ленке она постелила в гостиной, хоть та и сопротивлялась, клятвенно обещая ночью к Тасе не приставать. Знаем, знаем! Всю ночь проболтали бы, потом в дороге за рулем Тася клевала бы носом и пила ведрами кофе, а Штукина бы при этом нагло дрыхла.
Наутро встали еще затемно, на завтрак выпили кофе, посидели на дорожку и отправились в сторону финской границы. Хорошо позавтракать они решили, уже когда эту границу переедут. Дуська просто обожала приграничное финское кафе с огромными бутербродами с семгой. А Штукина и вовсе как только про эти бутерброды услышала, так сразу начала прикидывать, сколько их может влезть в одну бабу-майора.
Несмотря на то что спала Тася всего шесть часов, спать совершенно не хотелось. Ночью Тасе опять снилось сиреневое болото и каменистая дорога. Бегемоты смотрели на Тасю из воды и улыбались ей, как старой знакомой. Зверь своих хрустально-серых глаз не показывал, но Тася откуда-то знала, что он тоже улыбается. Ей было хорошо и спокойно. Наверное, поэтому она и выспалась.
Из города они выехали очень быстро, шоссе было пустым, на ясном небе светили зимние звезды, и япончик резво бежал, постукивая об асфальт своими когтями, вернее, шипами. Штукина похрапывала на заднем сиденье, а Дуська тихонько сопела рядом. Тася подумала, что могла бы вот так ехать бесконечно долго.
До границы они добрались без приключений, однако, отстояв весьма приличную очередь сначала у нас, а потом уже на финской стороне и попав, наконец, непосредственно на пропускной пункт, Штукина начала безбожно кокетничать с финскими пограничниками. Она и вздыхала, и делала губки бантиком, и стреляла глазами, и непрерывно хихикала. Тасе даже пришлось на нее шикнуть. Финским пограничникам Штукина тоже понравилась. Они махали ей руками и слали воздушные поцелуи, пока Тася выталкивала Штукину на улицу.
— Ленка! Тебя нельзя в Европу пускать. Ты ведешь себя как кокотка. — Тася наконец запихнула Штукину в машину и уселась на свое место.
— Ох, Анастасия, — тяжело вздохнула Штукина. — Дай мне хоть раз барышней побыть, а не майором. Ты видела, какие парни! Большие и белобрысые. Люблю белобрысых.
— Приличные барышни себя так не ведут. А потом, разве тебе не полковники нравятся?
— Конечно полковники, особенно белобрысые финские полковники. — Штукина мечтательно закатила глаза, а Дуська принялась хохотать.
— Теть Лена, это ж не полковники были, а рядовые.
— Ничего ты, Дусенька, не понимаешь. Это они с виду только рядовые, а копни поглубже — настоящие полковники.
— Штукина, кончай молодежь разлагать, у нас еще впереди итальянские пограничники.
— О! Итальянские! — Штукина пришла в неописуемый восторг.
— И вообще, сейчас будем наконец завтракать. Может, съешь свой десяток бутербродов и заснешь опять? Мне как-то спокойней, когда ты спишь, хоть и храпишь громко.
— А вот это уже грязные инсинуации, — возмутилась Штукина. — Я никогда не храплю. Показывайте давайте ваше кафе. И правда, жрать уж больно хочется.
Как только они расположились за