Кириньяга. Килиманджаро стр. 324
Я не хочу переселяться в город и учиться премудростям у ваших компьютеров. Я не желаю летать высоко над землей в ваших самолетах. Я хочу только быть мужчиной, хочу, чтобы со мной обращались как с мужчиной. Разве я о многом прошу?
– Нет, – ответил я.
– Вы историк, – продолжил мальчик. – Вы могли бы поговорить с моим новым отцом, дать ему понять, как важен этот обычай, напомнить, что так было всегда. Его самого мальчиком обрезали, иначе бы он не смог жениться на моей матери, не имел бы права отрезать косички и красить голову красной охрой. Почему же он отказывает мне в том, чем обладает сам?
Я не мог не отметить высокий интеллект Мавензи. Он знал, что ему нужна помощь в том, чтобы убедить отца и тот позволил Мавензи пройти ритуал, но вместе с тем понимал, что никому из старейшин ближайших поселений, которые знают его отца, это сделать не удастся, так что раскинул мозгами и принял решение прибегнуть к помощи единственного человека, обладающего несомненным авторитетом в области обычаев масаев, – историка. Я восторгался интеллектом Мавензи и возмущался его поведением – до этого я был ученым и хроникером событий на Килиманджаро, а теперь он хотел, чтобы я начал активно участвовать в них. Сначала я подумал было ответить, что его приемный отец проткнет меня копьем за попытку вмешаться в дела семьи. Потом подумал о Мавензи, который дорос, чтобы стать мужчиной, но всегда будет считать себя неполноценным человеком, потому что он не прошел ритуал обрезания. Я еще не решил, как отреагировать, а Мавензи уже прервал молчание.
– Вы долго молчите, – заметил он. – Что-то не так?
– Нет, я размышляю, – ответил я.
– Вы объясните моему отцу, почему меня должны обрезать?
– Ты преодолел долгий путь, чтобы отыскать меня в городе, который, представляется тебе весьма странным и пугающим, – начал я.
– Весьма странным, – согласился мальчишка, – но я масаи. Я не боюсь ничего.
– Отлично, – сказал я. – Ты нашел меня и просишь у меня помощи. Тебе трудно будет поверить моим словам, раньше меня никто о помощи не просил, и я очень тронут. Раз ты не побоялся явиться сюда, то что ж я буду за масаи, если откажу тебе?
Он попытался скрыть облегчение, но не слишком преуспел.
– Сегодня ночью ты будешь спать в моей квартире, – сказал я, – а завтра мы отправимся в вашу маньяту и поговорим с твоим отцом.
Мальчик явно недоедал – как и все скотоводы, – поэтому я решил его покормить. Мне и в голову бы не пришло пригласить его в ресторан; я отвел его к себе и приготовил бутерброд с говядиной. Мавензи с подозрением уставился на них – он никогда раньше не видел нарезанного хлеба, – но наконец откусил, потом съел второй кусок и заглотил весь бутерброд так быстро, что я тут же сделал ему еще один, и его он умял с не меньшим аппетитом. Я предложил ему молока в стакане, но мальчишка отказался, поскольку оно было без крови. Тогда я приготовил из молока мороженое. У меня нашлось немного клубничного сиропа, и я полил им мороженое. Сироп был похож на кровь, и мальчишка решился попробовать. По его лицу стало ясно, что о городе, быть может, он скучать