Кириньяга. Килиманджаро стр. 323
у меня на лице отразилось удивление. – Мой отец, давший мне это имя, не забыл наши обычаи, – с ноткой гордости пояснил Мавензи. – Надеюсь, что и вы их помните, иначе мое путешествие окажется напрасным. – Он помолчал. – Трудно у вас здесь найти дорогу, среди улиц и зданий города.
– Ради чего ты проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня? – спросил я.
– Вы же историк, не так ли?
– Да.
– В таком случае именно с вами я должен увидеться.
– Если у тебя проблемы в школе… – начал я.
– Я не хожу в школу, – высокомерно перебил мальчишка. – Я настоящий масаи.
– Почти все на Килиманджаро – настоящие масаи, – ответил я. – Это не значит, что масаи должны оставаться неграмотными.
– Я пришел к вам не за лекциями, а за ответами.
– Не могу гарантировать, что будет одно и не будет другого. – Я отвернулся к компьютеру. – Возможно, тебе следовало бы поискать ответы в каком-нибудь другом месте.
– Нет! – его голос сорвался на крик.
Я взглянул на него, но промолчал.
– Мне нужны вы! – настаивал он.
– Не всегда удается получить желаемое, – ответил я, – а что уж говорить о необходимом. Я не стану разговаривать с тобой, если продолжишь в таком тоне.
Он помолчал, явно борясь с собой. Наконец тело его заметно расслабилось.
– Извините за грубость, – произнес он.
– Вот видишь? – улыбнулся я. – Даже масаи могут извиняться, и конец света от этого не настанет.
– Вы очень странный масаи, – ответил Мавензи.
– А ты в явном затруднении, – сказал я. – Не хочешь рассказать мне об этом?
Он кивнул.
– Мой отец – мой настоящий отец – умер.
– Соболезную.
– Это давно было, – смущенно продолжил он. – Моя мать снова вышла замуж.
– Хорошо, – сказал я.
– В том-то и трудность, – ответил Мавензи.
– Тебе не нравится твой новый отец?
– Он хороший человек. Он обеспечивает нас, он не бывает с нами груб, он заботится обо мне и двух моих сестрах, словно о родных детях.
– Раз он женился на твоей матери, – заметил я, – то вы и есть теперь его дети.
– Он ни разу не ударил нас, – продолжал Мавензи, – мы никогда не голодали, наш скот здоров и приносит приплод. Моего нового отца уважают. – Он помолчал. – Он, без сомнения, хороший человек.
– Надо полагать, это также каким-нибудь образом связано с твоей проблемой? – спросил я.
Мавензи кивнул:
– Да. Хотя он хороший человек, мне придется вас столкнуть, и вы обязаны выйти победителем.
У меня отвисла челюсть.
– Ты серьезно предлагаешь мне вызвать твоего нового отца на поединок?
– Нет. Он без труда убил бы вас.
– В таком случае, полагаю, тебе лучше будет прямо объяснить суть твоей проблемы и мое предполагаемое в ней участие.
– Мне четырнадцать, – сказал Мавензи. – В следующем месяце меня должны подвергнуть обрезанию на церемонии, после которой мальчик становится мужчиной. Мой отец выбрал жизнь по старым обычаям и пасет скот, но в Кении он посещал школу и читает книги.
– Он против твоего обрезания? – спросил я.
– Он утверждает, что это варварский обычай, и не позволяет мне пройти церемонию.
Внезапно вся самоуверенность оставила подростка, и Мавензи едва сдерживал слезы.
– Если меня не обрежут, как остальных ребят моего возраста, я никогда не смогу взять себе жену или построить собственную маньяту. Я просто прошу, чтобы меня не выделяли из других.