Библиотека

Кириньяга. Килиманджаро стр. 328

Размер шрифта
-
+
Тема

но если человек вытесняет с места обитания, то им просто некуда возвращаться. Поэтому для меня, как для историка, сведущего в старом образе жизни, особенно приятно сидеть в машине у водопоя и наблюдать за импалами и зебрами, каннами и буйволами, которые спускаются к воде. Вернувшись в офис, я обнаружил, что перед зданием нетерпеливо вышагивает мой друг – юрист Джошуа оле Сайбулл.

– Привет, Дэвид, – произнес он по-английски, завидев меня. – Где тебя носит?

– В природном парке, – ответил я.

– Опять? – удивленно рассмеялся он. – Ты историк или натуралист?

– Обычный человек, который отдыхает, наблюдая за жизнью зверей, – ответил я. – Ты пришел со мной поговорить?

– А зачем бы еще мне являться в эту тесную дыру, битком набитую учеными?

– Ну что ж, пройдем ко мне в кабинет. Посмотрим, чем я могу тебе помочь.

– Лично мне – ничем, – сказал он, пока я шел по коридору, поворачивал к моей двери и открывал кодовый замок. Он последовал за мной и вошел в тесный кабинет. – Но Уильяму Блюмлейну – всем.

– Кто такой Уильям Блюмлейн? – спросил я, пока Джошуа устроился в том же кресле, которое годом раньше отверг Мавензи.

– Ты слишком много занят историей, – заметил Джошуа.

– Это моя работа, – сказал я.

– Это – человек, которого будут изучать и которым будут восхищаться историки следующего века.

– Просвети меня. – Я наконец устроился за столом.

– Уильям Блюмлейн – один из ведущих земных социологов, – сказал Джошуа.

– Уильям Блюмлейн, – произнес я. – Он белый?

– Да, – сказал он.

– Я так и предположил по его имени, – заметил я. – Что же, поведай мне о нем.

– Он хочет поселиться здесь, – сообщил Джошуа. – Он десять лет изучал масаи в Кении и Танзании, а теперь желает иммигрировать на Килиманджаро и провести здесь остаток жизни, исследуя нас.

– Зачем? – спросил я.

– А зачем ты изучаешь историю? – парировал Джошуа. – Он увлечен масаи. Единственная разница между вами в том, что ты занимаешься прошлым, а он – настоящим и будущим. – Он помолчал. – Поверь, Дэвид, этот человек может для нас много сделать.

– Ну ладно, – протянул я, – не сомневаюсь в твоей оценке. И в чем проблемы?

– А ты как думаешь? – огрызнулся он. – Тупоголовые старейшины из совета не хотят пускать его сюда.

– Я полагал, что правило пятидесяти процентов не действует, пока мы еще не полностью заселили планету, – заметил я. – Мы вполне можем себе позволить еще семь-восемь тысяч иммигрантов или даже немного больше.

– Они против, потому что в нем вообще нет крови масаев.

– Чушь, – я покачал головой. – Я точно знаю, что они в прошлом месяце приняли зулусскую семью, у которой ни капли масайской крови. А за месяц до того – двух мтабеле, и…

– Блин, Дэвид! – не выдержал Джошуа. – Глаза разуй!

Не в крови дело, а в цвете!

– В нашей хартии не сказано, что гражданами Килиманджаро не могут стать белые, – заметил я.

– А еще в нашей хартии нет ничего о том, что старейшины совета могут повести себя как вменяемые люди и принять его, – сказал Джошуа. – Но если не примут, то это вскоре вызовет обратную реакцию. Дело не только в том, что больше ни один белый не захочет жить здесь. Мы лишимся содействия тех, кто обслуживает компьютерные системы Техподдержки, помогает клонировать животных, экспортирует нам сырье, которое нужно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.