Кириньяга. Килиманджаро стр. 329
для расширения городов, – все они откажутся от сотрудничества с миром фанатиков. Мы всех белых инвесторов распугаем.
– Вполне возможно, – согласился я.
– Я буду представлять его интересы в совете, – сказал Джошуа. – Ты можешь нам помочь.
– Помогу бесплатно, – сказал я. – Мне наплевать на реакцию белых или будущие инвестиции в экономику. Меня беспокоит лишь моральная сторона дела, и раз мы тут строим Утопию, то отказать человеку в гражданстве на основании одного лишь цвета его кожи, несомненно, аморально.
– Отлично. Я знал, что могу на тебя положиться.
– Ты радуйся, что я – единственный историк Килиманджаро, – проговорил я. – Любой другой мог бы тебе пояснить, что это обычная расплата за старое. Белые угнетали черных много веков, одно время доходило до работорговли.
– Да это много веков назад было, – нетерпеливо ответил он.
– Моя работа как раз и состоит в том, чтобы изучать события многовековой давности, – заметил я.
– Меня больше интересуют события следующей недели, – сказал Джошуа. – Уильям – гениальный человек, он честен. Он желает лишь провести среди нас остаток дней своих, изучать нас и систематизировать свои знания для следующих поколений, в том числе – для будущих масаев. Подумай об этом, Дэвид: бóльшую часть знаний о нашем народе, за исключением двух последних веков, ты черпаешь из европейских и арабских источников. У нас не было ни письменности, ни просто интереса к сохранению своей истории. Теперь у нас не только имеется официальный историк, – он мотнул головой в мою сторону, – но и появляется шанс переманить к себе одного из ведущих социологов Земли. Было бы крайне глупо не разрешить ему жить здесь.
– Ты не меня должен убеждать, – сказал я. – У меня никаких проблем с местными жителями, кроме преступников, конечно. Ты должен будешь переубедить Роберта оле Меели и совет.
– Да знаю я, знаю, – устало отозвался он. – Трудность в том, что нет более высокой инстанции, куда я мог бы апеллировать. А совет наверняка настроен против Блюмлейна.
– А он может приехать по приглашению? – спросил я.
– Приглашению? – нахмурился он.
– Как турист.
– У нас нет туристической отрасли, – возразил Джошуа, – где он сможет остановиться?
– В любом из пяти городов наверняка найдутся пустые дома или апартаменты, – сказал я. – Будь это не так, мы бы уже закрылись для иммиграции. А может, он предпочтет поселиться со скотоводами в маньяте. Несомненно, соорудить для него новое бома труда не составит.
– У нас нет никаких законов, регулирующих приезжих, – сказал Джошуа. – Уверен, что, если бы кто-то из масаи изъявил желание навестить своих родственников здесь, совет без труда одобрил бы его просьбу, и это бы создало прецедент. Но заявление Уильяма Блюмлейна будет рассматриваться через считаные дни, и я просто не успею ничего организовать.
– Я сделаю все, что в моих силах, – ответил я, – но ты юрист. Тебе лучше знать, какие аргументы привести в защиту своего клиента, поскольку все, что я могу сказать, – так это то, что вся наша история подсказывает, что белая раса нагло эксплуатировала черную и мы ничего им не должны.
– Но ты же историк, – сказал он. – Не можешь же ты верить в эти басни.
– Я убежден, что нас эксплуатировали, – ответил я. – Однако я не верю, что ответственность за это лежит на Уильяме Блюмлейне или ком бы то ни было