Библиотека

Кириньяга. Килиманджаро стр. 330

Размер шрифта
-
+
Тема

еще из нынешних жителей Земли или эвтопических колоний.

– Надеюсь, ты мне поможешь с аргументами в совете.

– Я не собираюсь выступать перед советом, – заявил я. – Ты у нас юрист. А я историк. Говорить будешь ты.

– Ну, спасибо, – саркастически отозвался он.

– Я приложу все усилия, чтобы помочь тебе подготовиться к выступлению, – сказал я. – Ты именно этого и хотел.

– Ты честен, – согласился он. – Блюмлейн прибывает на Килиманджаро завтра. Можно тебя пригласить к нам на ужин?

– Я подумаю, – сказал я.

– О чем тут думать? – спросил Джошуа.

– А если он мне не понравится? – ответил я.

– Ты в любом случае сделаешь все, чтобы помочь мне, не потому, что он тебе понравится или не понравится, а потому, что мы оба знаем – так будет правильно, – убежденно заявил он. – Я жду тебя завтра вечером.

– Хорошо, я приду, – согласился я.

Остаток дня и все следующее утро я провел, изучая исторические документы, причем не Килиманджаро, чья история насчитывала неполных четыре года, а Кириньяги и прочих эвтопических планет. Особое внимание я уделил иммиграционному законодательству, разыскивая исторические, если не юридические, прецеденты. Когда я появился у Джошуа, Уильям Блюмлейн уже был там. Дом моего друга примерно в равном соотношении завален старинными юридическими книгами, которых Джошуа никогда не читал, поскольку их электронные версии проще открыть на компьютере, и замысловатыми гаджетами, которые он импульсивно покупает и, принеся домой, никогда больше не запускает. Блюмлейн оказался седовласым улыбчивым толстячком-коротышкой лет пятидесяти с густыми усами. Он сразу же расположил меня к себе, и в таком настроении я провел остаток ужина, хотя было ясно, что и умственные способности Блюмлейна поистине выдающиеся. Его занимало все, и казалось, что он хоть немного, но знает обо всем на свете. Он мне понравился. Меня раздражала мысль, что Килиманджаро рискует лишиться столь ценного потенциального гражданина. К сожалению, я понятия не имел, как уломать членов совета изменить свое мнение. Они уже ознакомились с его заслугами и репутацией и тем не менее не хотели пускать Блюмлейна в наш мир. Следующие два дня я занимался тем, что составлял заметки о самых либеральных иммиграционных законодательствах за последние пятьсот лет, а потом вычеркнул все неудавшиеся случаи. Компьютер переслал Джошуа итоговый доклад, а я показывал Блюмлейну город и близлежащие маньяты, пока Джошуа корпел над речью.

– Невероятно! – восклицал Блюмлейн, когда мы ехали в город из последней осмотренной маньяты. – Они живут здесь так, как жили их предки много веков назад, и тем не менее не испытывают необходимости приспосабливаться к очевидным городским удобствам.

– Мы столетиями сражались против вестернизации своей культуры, – напомнил я ему. – Килиманджаро всего три с половиной года.

– О да, но тут же нет европейцев, арабов или индийцев, как в ваших городах на Земле, – чужих народов, которых следует сторониться. Этими преимуществами пользуются только масаи. Я нахожу весьма примечательным, что масаи вообще остаются жить в маньятах без электричества, водопровода и современной медицины, в то время как по соседству в городском комфорте обитают их родичи.

– Не сомневаюсь, что вы найдете этому объяснение, – сказал я, – и будущий представитель моей профессии ознакомит других с вашими выводами.

– Иначе говоря, у вас нет собственного мнения на сей счет, – подмигнул он.

– Мнение есть у любого, – сказал я. – У меня

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.