Кириньяга. Килиманджаро стр. 343
бог терпит поражение от западного.
– Это один и тот же бог, – сказал я. – Мы просто даем Ему разные имена.
Он покачал головой:
– Энкаи медленно выдавливают из Африки. Я надеялся, что уж в этом мире Он наконец восторжествует, но нет. Бог белых снова одолел Его.
Он издал обреченный вздох.
– Я должен отыскать мир, куда удалился Энкаи.
– Он там, где и был всегда, – ответил я. – Разве не Он привел к вам двух эльморанов, когда вы истекали кровью?
– Чтобы они доставили меня в это… это место? – с презрением произнес он. – Нет, милосердный бог так поступить не может. Энкаи на Килиманджаро больше нет, историк.
Я уставился на сломленного горем старика. Я историк; в мои обязанности не входит возвращать людям смысл жизни. Но этот человек обратился ко мне за помощью, и я чувствовал потребность оказать ее.
– Вы решили, что ваш долг – отыскать Энкаи? – спросил я, пытаясь собраться с мыслями.
– Да, – ответил он. – Все масаи либо в Африке, либо на Килиманджаро, значит, Он очень одинок в Своем новом мире, ведь там некому Его почитать и возносить Ему молитвы.
– Вы слишком далеко заглядываете, – сказал я.
– Что ты имеешь в виду?
– Энкаи желает, чтобы вы нашли Его и поклонялись Ему, так?
– Так.
– Вы не сможете Его найти, если умрете, – сказал я, но, увидев, что он не понимает хода моих рассуждений, пояснил: – Если Он желает, чтобы вы почитали Его, значит, вы нужны Ему живым… и, следовательно, это Энкаи направил двух эльморанов, чтобы те нашли вас и доставили сюда. А если Он так поступил, значит, Он еще присутствует на Килиманджаро.
Он долго смотрел на меня недовольным взглядом и хмурился.
– В ваших рассуждениях должна быть ошибка, но я не вижу ее.
– Значит, вам лучше остаться на Килиманджаро, пока не найдете, где ошибка, – предложил я. – Ведь пока вы не уверитесь, что Энкаи здесь нет, нет смысла искать Его в других местах.
– Я подумаю, – сказал он.
– Хорошо, – ответил я. – Я так понимаю, из госпиталя вас могут выписать уже завтра. Вам есть где остановиться?
– Я странствую от маньяты к маньяте. Никто не откажет лайбони в ночлеге. Хотя, – на его изборожденном морщинами лице появилось беспокойство, – так было прежде. Завтра может оказаться так, что лайбони им больше не нужен.
– Пожалуйста, остановитесь у меня, пока не восстановите силы, – пригласил я.
– Разделить хижину с компьютером? – неодобрительно отозвался он.
– Это не хижина, – сказал я. – Да и почем знать? Возможно, мой компьютер научит вас паре вещей, которые убедят масаев, что их лайбони не так бесполезен, как, допустим, старый пустой бурдюк.
Он уставился на меня немигающими глазами.
– Зачем ты так поступаешь? – спросил он наконец. – Ясно же, что тебе нет пользы от лайбони. Ты не веришь в мою магию. Ты горожанин, ты не носишь красное одеяние и не ходишь с копьем. Зачем такому человеку мне помогать?
Я около минуты размышлял над ответом, потом сказал:
– Потому что я историк, а такие, как вы, – часть нашей истории.
– Но не вашего будущего, – ответил он горько.
– Не знаю, – сказал я. – Пока не наступит завтра, сегодняшний день еще не история. Завтра спросите.
– Интересное дело, – слабым голосом отозвался он. Казалось, ему хочется прибавить еще что-то, но