Клятва московской принцессы стр. 109
Холодильник теперь казался ему южным берегом Крыма в разгар курортного сезона. Даже лоб покрылся испариной.
– Где же Зоя? – начал он озираться вокруг.
– Вон там, – указал кудесник на глыбу льда, возвышающуюся посреди помещения.
Они приблизились к ней. Глыба была объемной, бесформенной и совсем не прозрачной.
– На гроб не похоже, – сказал Егор.
– Так ведь он ледяной, – спокойно отреагировал кудесник. – Погоди-ка, а что это за кочка сверху?
– Да он весь какой-то бугристый, – не насторожился Егор.
– Нет, там что-то внутри. – Христофор Павлович потер лед ладонью.
– Зоя? – с сомнением произнес Егор.
– Конечно, нет, – покачал головой кудесник. – Для нее эта кочка слишком мала. Чем бы ее разбить?
– Сейчас.
Мальчик сбегал в подсобку уборщицы, там сразу же обнаружился молоток. Схватив его, он бегом возвратился назад и со всей силы врезал молотком по ледяной выпуклости. Она раскололась. Половина льда отлетела, обнажив бурый комок шерсти.
– Белка! – первым воскликнул Егор. Слезы подступили к горлу, и он с трудом выговорил: – Она замерзла, но не оставила Зою.
– Не впадай в панику, – одернул его кудесник. – Давай-ка осторожненько освободим ее из ледяного плена.
Вскоре жалкий смерзшийся комок лежал на руках у мальчика.
– Может, ваше лекарство и ей поможет? – с надеждой спросил он.
– Сейчас проверим.
Христофор Павлович, с трудом раздвинув сомкнутые челюсти зверька, влил Белке в рот несколько капель из бутыли, затем налил немного средства на шерсть.
– Растирай, и как можно энергичнее.
Егор, постелив на пол собственную майку, уложил на нее Белку и принялся энергично массировать ее тело. Христофор Павлович, вооружившись молотком, принялся осторожно обстукивать ледяную глыбу.
– Для такого слоя молотка мало, – сказал Егор.
– Тут должна быть критическая точка, – возразил Христофор Павлович. – Если ее найти, лед рассыплется от одного удара.
– Да эту точку мы год искать будем! – с досадой выкрикнул мальчик.
– С каких это пор ты во мне сомневаешься? – обиделся старик.
Егор понял: к Христофору Павловичу вернулись вся прежняя сила и сверхъестественные способности. Тельце Белки дрогнуло. Воодушевленный этим, мальчик продолжал растирать рыжую шкурку. Кожа зверька вроде бы потеплела.
– Она оживает, – еще не до конца веря своим ощущениям, произнес он.
За спиной у него раздался грохот. Он обернулся. Сверкающие всеми гранями осколки льда взмыли к потолку, собрались там в пухлое облачко и лепестками хризантемы ринулись вниз. Один из осколков больно царапнул Егора по щеке. Мальчик провел по ней ладонью. Кровь. Ерунда, ничего страшного. Главное, ни одна острая льдинка не упала на Зою. Надев майку и сунув теплеющую Белку за пазуху, пусть греется теплом его тела, мальчик кинулся по хрустящему насту к постаменту, на котором, вытянувшись в струнку, лежала Зоя.
Глаза ее были плотно закрыты. Длинные черные ресницы резко контрастировали с мертвенной белизной кожи. Она казалась прекрасным мраморным изваянием. Егор схватил ее за руку. Его пронзило ледяным холодом. К глазам подступили слезы. Неужели они с Христофором Павловичем нашли ее слишком поздно? Рука Зои казалась холодной и твердой, словно лед или камень. Он в отчаянии посмотрел на кудесника.
– Она… Еще… Жива? – с трудом выговорил он. – Мы не опоздали?
– Никуда мы не опоздали, – сердито буркнул кудесник, но почему-то отвел взгляд. – Хотя, конечно, не могу утверждать, что она в полном порядке.
Сердце у Егора упало.
– Вы не уверены, что