Клинки города ярости стр. 106
тридцати, которого мне прежде не приходилось встречать. Русые волосы спадали на лоб, отчего и без того угловатое лицо казалось острым и суровым, светлые брови незнакомец хмуро свел к переносице, разглядывая меня. Он следил за каждым моим движением, оценивал на ходу, предугадывал каждую мою реакцию. «Опасность!» – завопило предчувствие, но тут же заткнулось, погребенное едва сдерживаемой злостью.
– Ваше Императорское Высочество, я привел лихомора. Вы были истинно правы. Этот колдун станет вашим острейшим клинком. Я хорошо его подготовил.
– А как же его нестабильная магия? – прищурился незнакомец, все еще рассматривая меня, как диковинную зверушку на базаре.
– Поверьте, я расширил границы, как мог. Если пытать его сильнее, мальчишка попросту умрет, и все старания пойдут насмарку. Сейчас – идеальное время, чтобы пустить его в работу.
– Что ж, я его забираю. Напоите его чем-нибудь, чтоб не доставил проблем по дороге.
– Не извольте беспокоиться, Ваше Императорское Высочество. Этот лихомор послушен, как пес на привязи. Он исполнит любой ваш приказ, уничтожит любого врага. Он – идеальный клинок.
Мужчина хмыкнул и обратился ко мне:
– Любой приказ, говоришь, исполнишь? Поцелуй-ка мой сапог.
С этими словами он выставил правую ногу и выжидающе замер. Я безропотно опустился на колени и припал губами к начищенной до блеска коже.
– Послушный пес.
Не успела похвала слететь с его губ, как тот самый сапог, который я целовал секундой ранее, впечатался мне в лицо. Мир перед глазами закружился. Я едва не повалился навзничь, но устоял на коленях и холодно взглянул в глаза мужчине. Ничего внутри не дрогнуло, когда он бил меня. Это не поединок, я не должен драться и давать сдачи.
– И вправду послушный, – хмыкнул он. – А теперь следуй за мной и помалкивай. Ты ни в коем случае не причинишь мне вред, но убьешь каждого, на кого я укажу. Отныне ты – мой клинок.
Я с готовностью кивнул и последовал за мужчиной, не обернувшись на Арива. Меня не интересовало, куда мы направляемся. Я сосредоточился в ожидании следующего приказа.
– Не забывайте о снадобье, Ваше Императорское Высочество, иначе ваш клинок станет бесполезным и попросту умрет без него. В узких кругах такое состояние называют ломкой, и далеко не каждый выживает после него, – сказал нам вдогонку Арив.
О каком снадобье он говорил? Ах, снадобье… Каждый вечер во время ужина нас заставляли пить… что-то из небольших глиняных пиал. Я вспомнил об этом с трудом и тут же потерял мысль.
У двери, ведущей прямо из пыточной Арива, нас ждали трое мужчин в черных шинелях и еще один топтался у неприметной черной кареты, переставленной на полозья. Похоже, ехать нам далеко, да еще и по сугробам.
Моему новому хозяину открыли дверь, но он пропустил меня первым. Я тяжело плюхнулся на сиденье, вновь ощущая, как натянулась незажившая кожа на груди. По обе стороны уселись незнакомцы, сопровождавшие хозяина. Сам же он сел напротив. Куда делись двое оставшихся мужчин, меня не интересовало, но, судя по отдаленным голосам, они расположились на облучке. Ах да, кучера я не заметил, значит, им был кто-то из них.
Карета гладко скользила по сугробам, и время тянулось долго, очень долго. Кажется, я уснул с открытыми глазами. В голове клубилась блаженная пустота, но боль в теле