Клинки города ярости стр. 152
на задний двор. Вскоре императора сожгут, его пепел развеется вместе со снегом, как и воспоминания о тридцати двух годах его правления. После состоится скорбный обед, на котором у Горислава появится возможность получше разглядеть Ювху и оказаться в ее власти, как муха в паутине.
Когда гости нестройной вереницей потянулись на задний двор, Дан незаметно ускользнул. Мы с Тиром так и не поняли, как он умудрился исчезнуть. И только взгляд Иссура выдавал направление, в котором отправился его друг. Он будто бы равнодушно, но на деле взволнованно следил за спинами гостей, не выискивая Дана, а зорко наблюдая за ним.
– Пойдемте отсюда. Мне уже дурно от этого унижения, – буркнул Тир, отчего Иссур отчетливо фыркнул. – А ты даже не думай открывать рта. Я знаю всю желчь, которую ты собрался выплюнуть мне в лицо. – А это уже только брату.
– Я всего-то хотел сказать, что добровольно пошел на это унижение вместе с тобой.
– Не со мной, а с дружком навиром. Это большая разница.
В голосе Тира мелькнула явная горечь, отчего Иссур как будто бы оскорбленно отвернулся. Мне вдруг вспомнились слова воеводы при нашем первом разговоре. Он никогда не желал смерти младшему брату, как и младший никогда всерьез не думал сводить Тира в могилу. Чтецы тела заявляли, что намерений убить брата у Иссура не было, но при этом он старался не задумываться, куда же тот денется, когда потеряет должность воеводы. Иссур и вправду малодушно надеялся, что Тир с позором бежит куда-нибудь за море, и никогда больше их дорожки не пересекутся. Помнится, я расхохоталась от наивности мечтаний такого, казалось бы, закоренелого циника.
Братья больше не перекинулись и словом, пока мы пробирались сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако, несмотря на все усилия, у огромных дверей храма нас уже ждали трое солдат Первой стражи, а это была именно стража – я видела их суть так ясно, как изо дня в день – собственное отражение в зеркале.
– Его Императорское Высочество велел сопроводить вас прочь из дворца, – равнодушно, без единой интонации в голосе возвестил тот, что держался впереди – наверняка главный в их маленькой группе.
Лицо Тира вновь вспыхнуло от унижения, Иссур же иронично усмехнулся и проронил:
– А я уж успел отвыкнуть от конвоя. Не стоило так быстро забывать пленительное ощущение бесправия. Бить хоть не станете?
– Не хватало еще руки марать, не беспокойтесь, – ответил тот же солдат, отчего кулаки Тира зловеще сжались. Ухмылка Иссура осталась на месте, лишь ожесточился взгляд.
– Разве на них еще осталось чистое место?
Я, не стесняясь, наступила ему на ногу, вынуждая замолчать. Не хватало еще, чтобы уверенная в собственной безнаказанности Первая стража скрутила нас, как преступников. Я планировала провести сегодняшний вечер рядом с Амиром, а не в темнице, где пытали пленников.
Нас бесцеремонно выставили за ворота, не вымолвив больше ни слова.
– Псы облезлые. Как же я их ненавижу, – прорычал Иссур.
– О, Владыка, есть хоть кто-то, кого ты любишь? – фыркнул Тир, отчего брат одарил его печальным взглядом, сокрытым за суровостью.
– В нашей семье мы оба ущербные: ты любишь многих, а я – никого.
С этими словами Иссур отмахнулся от Тира и быстрым шагом устремился к условленному месту