Библиотека

Клинки города ярости стр. 79

Размер шрифта
-
+
Тема

рухнула со скамейки ни жива ни мертва. Я наконец заметила ее нездоровую бледность… Да она же почти посинела!

Эрдэнэ оказался быстрей всех нас. Он подскочил к Ильсие и осторожно поднял ее на руки, даже не пошатнувшись. Держать фигуристую, статную девицу оказалось для него ровно так же легко, как и ребенка.

– Опять ублюдок выпил больше, чем должен был? – рыкнул он.

– Не называй так моего брата, – прохрипела Ильсия и закатила глаза.

Эрдэнэ взглянул на меня со страдальческим выражением на лице, и я почти услышала невысказанные слова, как сильно ему хотелось остаться рядом и поддержать меня в разговоре с Мансуром.

– Помоги Ильсие. Я справлюсь, – заверила его я и велела двум новым волхатам следовать за мной.

Знакомые коридоры пещеры вернули мне безрадостные воспоминания. Казалось, будто со смерти Беркута прошло всего несколько дней, до того сильно тоска защемила сердце. Сегодня известняковые стены встретили меня тихой, ноющей болью от потери Амира и пылающей ненавистью к Мансуру.

Тот, кстати, нашелся не в своей комнате, а в спальне Мауры. Они с матерью мирно пили травяной чай. Стан Мауры соблазнительно облегал зеленый бархатный халат, явно запахнутый наспех. Я предпочла не обращать на это внимания. Увидев за моей спиной двух женщин, Мансур расплылся в счастливой улыбке. На его лице проступило столько отчаянного веселья, что я невольно поежилась.

– Мин кие́н, я знал, что могу рассчитывать на тебя! – воскликнул Мансур и прижал меня к груди так по-отечески искренне, что я бы поверила… если б не знала, по чьей вине вся моя жизнь развалилась на кровавые куски.

Мансур благодарил горячо и многословно, осыпал Геулу и Дишу обещаниями, а Маура топталась за его спиной, с гордостью взирая на меня. Наверняка уже представляла свою дочь на троне Нарама. Врала ли она мне или стала такой же заложницей паутины Мансура? Я жаждала это узнать.

Я думала об этом, пока ожидала общего собрания волхатов, которое объявил Мансур. Он разговаривал с Геулой и Дишей наедине, не оставив мне возможности найти ответ на терзающий вопрос. За Гершем отправился один из кадаров, и уже через час перенес коренастого недоростка в пещеру.

Наконец все двенадцать уродов, включая меня, собрались в зале для совещаний. Я впервые за долгое время увидела Гарая, отчего тот счастливо улыбнулся и тут же подсел ко мне. Паренек казался довольным жизнью и своей ролью в грядущем историческом событии.

Герш, которому Мансур доверил честь поведать нам о ритуале освобождения Аждархи, одной брошенной фразой сжал мне сердце железным кулаком:

– Ритуал лучше всего провести в день зимнего солнцестояния. По поверьям эта ночь особенно благодатна для колдовства. Сам воздух лучится силой в самую длинную ночь в году. И тогда мы освободим великого Аждарху! – распинался он.

Мансур то и дело находил меня глазами и счастливо улыбался, будто ребенок, получивший давно обещанную сладость. А я… я ощущала жгучую радость, что все мы будем слишком заняты Аждархой, и никто не хватится Эрдэнэ и Иглу.

Каждый взгляд на Мансура пробуждал во мне чесотку, ярость клокотала под ребрами, как варево в котле. Он все говорил и говорил, а я мечтала поскорей выскочить из холодного зала.

Моя теперешняя жизнь сотворена руками Мансура! И пусть началась она не на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.